Всему миру известна чудовищная система расовой дискриминации народов банту. У них отобрали девять десятых земли, которой они раньше владели, и запретили покупать се у новых владельцев — англо-африкандерских помещиков, фермеров и земельных компаний. Обезземеленные банту вынуждены продавать свои рабочие руки нанимателям-европейцам, причем лишены всяких прав: существующее трудовое законодательство не распространяется на рабочих-банту. Нужда и голод в резерватах — этих огромных гетто, куда загнаны банту, — побуждают их искать работу в городе, но там они вынуждены жить в так называемых локациях, которые, как правило, являются скоплением жалких лачуг за пределами города. Банту лишены избирательных прав. Сложная система пропусков ставит каждый их шаг под контроль полицейских. Вопрос об этой системе расового изуверства, попирающей элементарнейшие права человека, уже неоднократно обсуждался в Организации Объединенных наций, но не получил сколько-нибудь удовлетворительного разрешения.
Положение мулатов весьма неустойчиво и сложно. Они подвергаются эксплуатации и угнетению так же, как и банту, но, по сравнению с последними, пользуются некоторыми правами и привилегиями.
По роду занятий самодеятельная часть мулатов делится на следующие основные группы: свыше четверти их занято в сельском хозяйстве в качестве батраков на фермах африкандеров; столько же работает прислугой в отелях, ресторанах и в домашнем хозяйстве европейцев; одну пятую составляют промышленные рабочие, занятые главным образом в обрабатывающей промышленности и на строительстве. Небольшое количество мулатов является учителями в «цветных» школах, проповедниками, мелкими торговцами и т. п.
Положение мулатов на европейских фермах мало чем отличается от положения банту. Оплата их труда не регулируется никаким законодательством и зависит от произвола нанимателя, он распоряжается ими, как своими рабами, чинит над ними суд и расправу. Убийственная, безысходная нужда и невежество — удел всех обитателей африканской деревни.
Въезд мулатов в города, в отличие от банту, не запрещен законом. Они имеют право жить в городах, но лишь в трущобах, на грязных окраинах или в специально отведенных для них гетто — таков, например, «шестой район» Кейптауна. В некоторых центральных местах города они вообще не могут появляться, разве только в качестве слуги при белом господине; им запрещено, например, гулять по набережной Кейптауна. Стандартная для городов Южной Африки надпись «Только для европейцев» запрещает вход не только темнокожим банту, но и самым светлым мулатам.
В промышленности на мулатов распространяется общее, наравне с рабочими европейского происхождения, законодательство о труде и заработной плате. Но все же принимают их преимущественно на неквалифицированную работу и в последнюю очередь, а увольняют — в первую. Они могут состоять членами профессионального союза, но руководящих профсоюзных постов им занимать не разрешают. Чтобы получить более высоко оплачиваемую работу, мулатам удается иногда скрыть свою этническую принадлежность и сойти за европейцев, но это ставит их в ложное положение и еще больше затрудняет их жизнь.
Южноафриканские рабовладельцы создали для мулатов некоторую видимость привилегированного, по сравнению с банту, положения и стараются натравить их на банту. Среди мулатов имеются люди, главным образом торговцы и некоторые интеллигенты, которые активно помогают империалистическим рабовладельцам разжигать неприязнь, вражду по отношению к банту. Однако мулатов не допускают ни в какие политические, культурные и спортивные объединения европейцев. В организации банту они сами не вступают. Поэтому во всех сферах общественной жизни существуют обособленные союзы мулатов, огороженные «цветным барьером»: Организация африканского народа и Национальный союз цветного народа, спортивные и другие объединения.
После прихода к власти Националистической партии парламент Южно-Африканского Союза принял ряд новых законов, направленных на усиление расовой дискриминации банту, мулатов и индийцев.
Один из таких законов — закон об общенациональной регистрации населения для определения расовой принадлежности — направлен прежде всего против мулатов. Раньше, как об этом уже говорилось, положение мулатов определялось цветом кожи: мулат с белой кожей мог сойти за европейца и занять в обществе равное с ним положение. Теперь, по этому закону, на каждого человека вводится регистрационная карточка, в которой указывается расовая принадлежность. Если в крови человека имеется хотя бы одна шестая «не-европейской» крови, его относят к группе мулатов. Вводятся паспорта, в которых также отмечается расовая принадлежность.
