Ему почудились звон цепей и сквозящий холод тюремной камеры.
«Нет, это невозможно…»
Он пошатнулся и опёрся рукой о холодный фонарный столб. Тяжёлый кованный фонарь казался центром всего, опорой, не позволявшей рухнуть в небытие. Над Тубалом появилось вытянутое лицо с горящими глазами и кривой ухмылкой на губах, но спустя миг морок развеялся – и он узнал проповедника.
– Тубал, – окликнул его Калех. – Что случилось?
Какой позор! Позволить себе проявить слабость перед этим человеком…
– Колдун, – проговорил Тубал, ощущая нехватку дыхания. – Я не хочу…
Бородатое лицо проповедника посуровело.
– Нам нужно спасти дитя, Тубал, – сказал Калех, положив руки ему на плечи. – Ты помнишь свой долг защитника?
Тубал попытался взять себя в руки, хотя от низа живота по всему телу начала растекаться морозная волна страха.
– Что… что это за улица?
– Сандаловая. Мы свернули на неё с Ишфанской.
Тубал оттолкнулся от столба и выпрямил спину. Его сердце по-прежнему бешено колотилось. Он закашлялся и огляделся.
– Здесь бы… бы-бы… – Тубал запнулся от охватившей тело дрожи. – Здесь была оранже-жерея…
Он завидовал спокойствию Калеха.
– Мы должны найти мальчика.
– Вп-переди! – выдохнул Тубал.
Он снова привалился к столбу, не отводя взгляда от лица проповедника. Ему уже было плевать на слабость. Этот человек, Калех, всё равно всех видел насквозь.
– Н-нужно идти пря-прямо, до к-конца улицы, – продолжал он, судорожно глотая воздух. – Там заб-брошенный с-склад. Т-т-там он мог бы сп-прятаться!
Мир перед глазами завертелся колесом. Тубал зажмурился.
– Да, он т-точно здесь, ошибки бы-быть не должно.
Открыв глаза, Тубал обнаружил, что остался один посреди сумрачной улицы. Ошеломлённый, он дрожащими руками достал револьвер. В нескольких шагах впереди он разглядел фигуру Калеха и прицелился ему в спину. Занемевшие пальцы не слушались, зрение застлала полупрозрачная пелена, а проповедник уходил всё дальше.
«Ну же! Давай…»
– Н-ненавижу! – всхлипнул Тубал, опуская револьвер.
«Будь ты проклят! Ну и уходи!»
– В пос-следний раз… – прошипел он.
Фигура лжепророка растаяла вдали.
Тёмное и сухое место. С потолка медленно оседали крупные клубки пыли. Что-то в них привлекло внимание Куовы, и он замедлил шаг. Клубки светились приглушённым оранжевым светом, словно крошечные лампочки. Потом раздался хриплый шёпот. Призрачные голоса окружили Куову со всех сторон, обволакивая разум подобно паутине. Пылевые шарики вспыхнули ярче, на них проявились вопящие гримасы, но Куова разогнал их, точно мух, и двинулся вперёд. Колдовская трясина. Ноги увязали в чернильно-чёрных тенях. Пророк продолжал идти, хотя каждый шаг давался с трудом.
Ловушки не могли причинить вреда плоти. Они были только испытанием для воли. И всё же Куова будто наяву чувствовал то же жжение внутри, что и столетия назад, когда вместе с братьями закрывал разрывы…
Шёпот утих, тени растворились в темноте. На несколько мгновений установилась тяжёлая тишина – следом послышался топот; навстречу выскочила маленькая фигурка, неряшливо одетая и подпрыгивающая через шаг. Куова терпеливо выжидал, пока Иона мчался к нему. Он не позволял себе расслабиться раньше времени.
Оглушительный крик.
Куова наклонился к мальчику, который, тяжело дыша и уперев ладони в колени, остановился напротив. Чумазое лицо Ионы сияло от радости.
– Дядюшка Калех! Он там! Я поймал его!
Пророк потрепал Иону по волосам. Не успел сказать ни слова, как мальчик прошмыгнул мимо и скрылся за дверями склада. Куова вздохнул и пошёл вслед за ним.
«Ну что за непослушный…»
За спиной заскрипели половицы, воздух заметно похолодел. Куова резко развернулся и чуть подался вперёд.
На расстоянии нескольких шагов в полумраке человек казался просто тонким вытянутым силуэтом. Куова, замерев в оборонительной стойке, следил, как тот медленно приближался; образы безудержной нечестивой магии в голове вновь дали о себе знать. Человек был одет в серое одеяние адепта, на плечи спадали густые волосы. В левой руке он держал позолоченный жезл в форме креста, отливающий синевой в редких проблесках света. Вслед за колдуном тянулся еле заметный шлейф теней. Абрихель заговорил на старокашадфанском:
– Вижу, ты всё-таки пришёл.
Куова не ответил. Сделал вид, что не понял ни слова. В дальнем углу склада кто-то шуршал.
Колдун держался на расстоянии, словно оценивал возможную угрозу. Он пристально смотрел на Куову, изредка бросая взгляды по сторонам.
– Прекрасно, – сказал колдун на привычном языке, подходя ближе. Куова увидел загоревшиеся жёлтым светом глаза и тёмный дымчатый нимб над его головой. – Ты ответишь на мои вопросы.
– Я ожидал более изящного выражение того, что ты ко мне неровно дышишь, – с насмешкой ответил пророк.
Абрихель хмыкнул. Казалось, случайная шутка застала его врасплох. Пошатнула серьёзность момента.
– Шутки шутишь… – буркнул наконец колдун. Он подступил ещё на шаг, не отрывая взгляда от Куовы. – Кто ты?
Куова не шевельнулся.
– Некоторые адепты позавидовали бы твоей выдержке…
