— Ах, Пётр! Бедолага Пётр! Никогда ему не говорите, что он не человек, потому что он убеждён, что он — человек. И результат вам не понравится, — ответил гоблин с лёгкой улыбкой. — Никто не знает, откуда он взялся и почему таким стал. О своём прошлом он рассказывает всякие глупости, вроде того, что родился в семье кукольных мастеров и пришёл сюда, чтобы радовать всех своими игрушками. Но, честно говоря, он ничего не мастерит, кроме этих свиней. Зато у каждого ребёнка в Свободном Пристанище есть по такой игрушке — он их им дарит.
Фауст задумался над словами гоблина. Пётр был поистине странным жителем, и его присутствие добавляло ещё больше загадок этому месту. Что заставило его прийти сюда и почему он так увлечён своими игрушками? Возможно, в этом был какой-то скрытый смысл.
Киф, кажется, закончил свой рассказ и поспешил продолжить свои дела. Фауст и Лина остались стоять на улице, наблюдая, как гоблин удаляется, неуклюже неся свою линейку.
Лина, видя, что Фауст погружён в раздумья, предложила:
— Раз уж король сегодня отдыхает от своих дел, почему бы нам не сходить в трактир «Пьяная крыса»?
Фауст улыбнулся и кивнул, принимая её предложение. Ему действительно не помешало бы немного отвлечься от своих мыслей и расслабиться.
— Да, почему бы и нет. Пойдём, посмотрим, что там за заведение, — согласился он, и они направились в сторону трактира.
Они прошли несколько улочек, пока не увидели перед собой деревянную вывеску с изображением крысы, держащей кружку. Свет из окон трактира просачивался наружу, создавая вокруг мягкое тёплое свечение. Войдя внутрь, они сразу почувствовали запах жареного мяса и услышали шум голосов и смеха. Здесь было тепло и уютно, а в центре стоял огромный очаг, в котором весело потрескивал огонь.
Фауст и Лина подошли к свободному столу и уселись. Фауст взглянул на Лину и с лёгкой улыбкой сказал:
— Ну что, давай узнаем, какие здесь рассказывают истории.
Устроившись в трактире «Пьяная крыса», Фауст почувствовал, как его охватывает приятное тепло, исходящее от огромного очага. Он был рад, что наконец-то мог попробовать нормальный эль, а не ту странную бормотуху, которую предлагал полурослик Пивинс. Этот напиток, по его мнению, был способен повалить с ног даже огра.
Фауст с удовольствием сделал большой глоток эля и почувствовал, как расслабление разливается по его телу. В трактире стоял гул голосов, посетители оживлённо обсуждали последние новости и делились слухами. Маг, решив отдохнуть от своих недавних размышлений о магии и тёмных заклинаниях, стал прислушиваться к разговорам за соседними столиками.
Неподалёку от него двое мужчин вели интересную беседу. Один из них, одетый в простую крестьянскую одежду, рассказывал, что недавно прибыл из Вольнограда. Услышав это, Фауст не смог удержаться и вмешался в разговор:
— Простите, но вы упомянули Вольноград. Значит, здесь есть и другие города кроме Свободного Пристанища?
Путник повернулся к Фаусту и, окинув его взглядом, кивнул:
— Конечно, есть. Помимо Свободного Пристанища, есть ещё Вольноград и Гуляй-город. Гуляй-город — это вообще интересное место: каждый сезон он меняет своё расположение. По сути, это город из повозок, передвигающихся с места на место.
Фауст с любопытством слушал, поражаясь тому, как мало он знал об этой земле, ставшей его убежищем.
— А что насчёт деревень? — продолжил он.
— О, в Диких Землях есть десяток-другой деревень, но они обычно весьма неприятные места, — пояснил путник. — В таких деревнях собираются те, кого изгнали из свободных городов. Случайному путнику там светит только смерть. Не место для нормального человека.
Лина, внимательно слушавшая разговор, вмешалась:
— А что дальше, южнее Диких Земель?
Путник покачал головой:
— Никогда там не бывал и не советую. Там Железные Пустоши, а что за ними — никто не знает. Ходят легенды, что там царство разумной нежити.
Фауст удивлённо поднял брови.
— Разумной нежити? — переспросил он. — А есть кто-то, кто был там и может рассказать больше?
— За Железной Пустошью никто не был, по крайней мере, о ком бы я слышал, — ответил путник. — Это место окутано тайной, и мало кто осмеливается пойти туда.
Фауст представил себе заброшенный город, по улицам которого бродят призраки бывших жителей, выполняющие свои повседневные дела, как обычные горожане. Он почувствовал, как его интерес к этому таинственному месту растёт.
— Вот бы хоть одним глазом увидеть, что там происходит, — тихо проговорил он, обращаясь к Лине.
Лина улыбнулась и, задумчиво посмотрев на него, сказала:
— Да, а вдруг этих мертвецов можно было бы убедить служить себе?
Трактир заполнился звуками дудочки, на которой начал играть крысолюд, сидевший в углу. Его музыка была мелодичной, но немного мрачной, идеально подходящей под настроение Фауста. Лина встала, подошла к крысолюду и что-то ему прошептала. Он кивнул и сменил мелодию на что-то более ритмичное и торжественное.
Лина начала петь, её голос был удивительно приятным, несмотря на её чудаковатый сельский акцент:
