В полумраке тихо, где не ступит свет,
Благородный некромант, тайный завет.
Сквозь тьму и мрак, в него верит ночь,
В каждом сердце мертвых он находит любовь.
На пепле древних, где шепчет ветер,
Он воскрешает тех, кто покинул лето.
Забытые воины, надёжный отряд,
Сквозь время идут с ним вперед.
Фауст неожиданно для самого себя почувствовал, как на его щеках проступает румянец. Смущение охватило его, он не привык к тому, что его так открыто восхваляют. Посетители таверны захлопали в ладоши, впечатлённые выступлением Лины. Её голос был действительно хорош — глубокий и выразительный, он словно завораживал. Несмотря на акцент, она прекрасно справлялась с пением, а мелодия крысолюда подчёркивала её голос.
Фауст с трудом сдерживал смущение, чувствуя, что все взгляды в трактире устремлены на него. Но, несмотря на это, он не мог не оценить таланты Лины и тот эффект, который она произвела на публику. В её песне была не только похвала, но и своеобразный вызов, призыв к тем, кто может следовать за ним и его тёмным искусством.
Фауст начал задумываться о том, что пришло время создать своего голема, хотя он ещё не закончил читать «Моргулион». У него было общее понимание процесса, и он чувствовал, что это не должно быть слишком сложно. Желание доказать себе свою силу и способность к некромантии всё больше росло в нём. Он знал, что големы — это своего рода высший экзамен для мага смерти, и он хотел пройти его.
На следующий день он дал Лине золотую монету и поручил ей найти необходимые для его работы принадлежности: пергаменты, перья, чернила. Он также попросил её попытаться разменять монету, чтобы не тратить всё золото сразу. Лина с улыбкой ответила:
— Желание короля — закон!
Она удалилась, а Фауст остался один в доме. Он сделал себе крепкий чай и, сев за стол, продолжил чтение. За последнее время он наловчился разбирать текст на староагоранском и теперь уже не тратил так много времени на понимание каждого предложения. Однако, чем дальше он читал, тем сложнее становилось содержание книги. Началась самая сложная часть — описания уровней некромантии, которые были далеки от его текущих возможностей и понимания.
Одним из самых интересных разделов книги было описание личей — живых мертвецов, сохранивших свой разум и личность. Обычно личами становились бывшие маги, прошедшие через опасный и сложный ритуал пустоты. Описание самого ритуала в книге отсутствовало, и это не было удивительно, поскольку «Моргулион» предназначался для начинающих магов. Однако Фауст узнал, что хороший маг смерти мог подчинить лича своей воле, хотя это было очень рискованно. Если контроль ослабнет, лич мог жестоко отомстить.
Фауст задумался о вечной жизни в качестве лича. Это казалось заманчивым, но перспектива существования как мертвеца его смущала. Если он собирался вернуть себе трон и править, то быть правителем-личом означало бы управлять лишь мёртвыми, а живые существа такого правителя никогда не примут.
Следующий раздел книги был посвящён вампирам — уникальной нежити, которая одновременно была живым существом. Вампиров нельзя было создать с помощью некромантии; они считались древней расой, способной наслаждаться вином, любовью, едой, но также обладающей всеми преимуществами нежити. Для поддержания своего существования вампиру требовалась кровь. Без крови они не погибали, но теряли силы и становились беспомощными. Вампиры не могли рожать детей, но могли превращать других в вампиров, если оба — и вампир, и жертва — этого хотели.
Фауст почувствовал, что вечная жизнь в качестве вампира привлекала его гораздо больше, чем существование лича. Будучи вампиром, он почти не отличался бы от простых людей и мог бы продолжать наслаждаться жизнью, скрывая свою истинную природу.
Затем он перешёл к описанию падших рыцарей, или тёмных воинов. Эти создания, по легендам, были воинами света, оживлёнными специальным образом, чтобы служить смерти. Они сохраняли свои навыки и разум, но их личность менялась, превращаясь в фанатичное служение смерти. Говорили, что паладины и крестоносцы, которые сильно согрешили, могли сами обратиться в таких существ, но доказательств этому не было — только легенды и слухи.
Фауст решил сделать перерыв в чтении. Ему нужно было осмыслить всё, что он узнал. И как раз в этот момент вернулась Лина, довольная, с письменными принадлежностями в руках.
— Вот всё, что ты просил, — сказала она с улыбкой. — И, как видишь, я смогла разменять монету.
Фауст взял пергаменты, перья и чернила, бросив взгляд на Лину. Её находчивость и способность выполнять поручения начинали ему нравиться.
— Отлично, — сказал он, убирая всё на стол. — Ты хорошо поработала.
Лина сияла от похвалы. Её интерес к магии смерти и желание учиться теперь делали её толковым союзником, несмотря на её коварный характер. Фауст всё ещё помнил, что ей нельзя полностью доверять, но и отказываться от её помощи было бы глупо.
