— Держать позиции! — приказал король Эдмунд, стоя на переднем краю стены и крепко сжимая зачарованный меч, который светился мягким голубоватым светом.
Сначала появились фантомы и баньши, их жуткие крики эхом разнеслись по замку, заставляя некоторых воинов инстинктивно закрывать уши. Они пытались проникнуть сквозь стены, просачиваясь, как туман, но Бельмонт и его капелланы, сосредоточившись, излучали яркий свет, сжигая фантомов на месте. Снова и снова звуки молитв наполняли воздух, отражаясь от каменных стен.
— Не подпускать их к стенам! — кричал Бельмонт, бросая световые сферы в призраков, превращая их в облачка дыма.
Рыцари с зачарованными мечами стояли наготове, готовые встретить любую угрозу. Их оружие блестело в слабом свете факелов, и они знали, что только их сталь сможет противостоять призрачной нежити.
— Чудовище! Там чудовище! — раздался вдруг крик одного из стрелков.
Барон Клоуид, обернувшись, увидел нечто ужасное: к стенам замка двигалось существо, похожее на огромный кусок земли, из которого торчали могильные плиты и кости. Оно передвигалось на четырех или шести лапах, словно чудовище из ночного кошмара.
— Святая Матерь! Это... это же Могильщик! — выкрикнул барон, замирая на месте.
— Весь огонь по чудовищу! — закричал король, взмахнув рукой.
Арбалетчики и аркебузиры, дрожащими руками, начали палить по чудовищу. Стрелы и пули врезались в него, отрывая куски грязи и мёртвой плоти, но Могильщик продолжал неумолимо двигаться вперёд, будто его не касалось никакое человеческое оружие.
— Святая Матерь, помоги нам! — взмолился Бельмонт, наблюдая, как существо приближается к воротам замка.
Могильщик, подобно гигантскому тарану, налетел на ворота, разбивая их своим массивным телом. Каждым ударом замок сотрясался, словно от землетрясения. Деревянные балки скрипели и трещали, стены дрожали. Воины, стоявшие у ворот, почувствовали, как земля дрожит под ногами.
— К воротам! Занять оборону! — закричал король, направляя своих рыцарей на защиту.
Рыцари поспешили занять позиции, их лица были полны решимости и ужаса. Они знали, что эта битва будет непростой, что на кону стоят жизни всего королевства. Ворота замка Клоуид — последняя преграда между живыми и мёртвыми.
Могильщик снова обрушился на ворота, и в этот раз дерево не выдержало: огромные створки треснули, и ворота рухнули внутрь замка. Нежить хлынула через пролом, и началась кровавая схватка. Король Эдмунд лично возглавил защиту, размахивая своим зачарованным мечом, который отсекал головы скелетов и расчленял зомби.
— За короля! За королевство! — кричали рыцари, встречая нежить на мечах.
Битва была в самом разгаре. Надежды на победу было мало, но воины знали, что должны сражаться до конца, чтобы защитить свои дома и своих близких.
Король Эдмунд тяжело дышал, чувствуя, как стягивают грудь золотые доспехи. Его острый взгляд не отрывался от чудовищного Могильщика, который ломал ряды воинов, как тростники. Существо, обросшее землей и костями, бросало защитников замка, как взбесившийся мамонт с севера, сокрушая всё на своём пути. Крики боли и грохот разлетающихся досок сливались в один кошмарный хор.
— Пора с этим покончить! — рыкнул Эдмунд, решительно двинувшись вперёд. Он сжал своё копьё, осознавая, что только его решительные действия могут остановить это существо.
Могильщик, почуяв приближение короля, остановился на мгновение, его пустые глазницы будто бы впились в Эдмунда. С глухим рыком существо развернулось, поднимаясь на задние лапы, демонстрируя всю свою жуткую мощь. Из-под земли выползли чёрные корни, обвивая ноги Могильщика, подпитывая его тёмной энергией.
— За Агоран! — закричал Эдмунд, бросаясь вперёд с копьём наперевес.
Он нанёс мощный удар, целясь прямо в центр туловища чудовища. Копьё глубоко вошло в плоть Могильщика, пронзая его изнутри, но чудовище лишь взревело, наполнив воздух зловещим эхом. Вокруг раздался грохот, и земля под ногами Эдмунда начала трескаться, словно отвечая на боль существа. Могильщик размахнулся, и одним ударом своей массивной лапы отшвырнул короля назад, сбивая с ног. Эдмунд перекатился по земле, стараясь удержать равновесие, и вскочил на ноги, ощутив сильную боль в ребрах.
— Только через мой труп, тварь! — прорычал он, поднимаясь на ноги и вытаскивая из ножен зачарованный палаш.
Могильщик снова устремился на него, устремив мощный удар передней лапой. Король с трудом уклонился, чувствуя, как воздух от замаха прошелестел у его шлема. Эдмунд размахнулся и нанёс мечом удар по ноге чудовища, отсекая один из корней, который опутывал его лапу. Могильщик заревел от боли, но не остановился, вздымая к небу свои могильные плиты, готовясь нанести новый удар.
