Эдмунд ловко увернулся от очередного удара, перекатившись под ногами существа. Он быстро встал и нанёс ещё один мощный удар, на этот раз целясь в голову чудовища. Палаш вонзился глубоко, раскалывая череп существа на две части. Могильщик замер, его тело начало дрожать, и в следующую секунду он рухнул на землю, словно огромная гора обрушилась на двор замка. Вокруг разлетелись комья земли, костей, и осколки могильных плит, погребая под собой остатки врагов.
— За Эдмунда! — раздались ликующие крики рыцарей, которые видели, как их король сокрушил чудовище.
Клирики и оставшиеся рыцари продолжали сражаться с оставшейся нежитью: некротавры, с трупными глазами, рыли землю и шли на таран, но падали под натиском световых чар и огня. Всадники без головы, сжимающие мечи, размахивали ими, словно цепями, но рыцари с зачарованным оружием сражались отчаянно, перерезая их пополам. Кажется, поток нежити начал иссякать, мрак ночи стал отступать, а первые лучи солнца начали пробиваться сквозь тучи. Снегопад закончился, и во дворе замка воцарилось зловещее спокойствие.
Эдмунд стоял на коленях, опираясь на свой меч и тяжело дыша. В его ушах звучали крики победы, а вокруг лежали останки врагов. Он чувствовал усталость, но в душе начала зарождаться надежда — возможно, они одержали победу, возможно, этот кошмар закончился. Но внезапно он поднял взгляд и заметил что-то странное.
Сквозь выломанные ворота замка, вдали, едва различимая, появилась фигура. Это была призрачная, высокая и зловещая фигура, которая парила над землёй. Она не была похожа ни на одну из привычной нежити, которую Эдмунд видел раньше. В этот момент холод пробежал по спине короля, и он понял, что настоящий кошмар ещё впереди.
Глава 17. Война некромантов
Небольшая армия Фауста двигалась по лесу, осторожно ступая по замерзшей земле Леса Забвения. Вокруг царила гнетущая тишина, лишь хрустели под ногами ветки и снег, да шелестела одежда воинов, осторожно продвигавшимся вперёд. Маг понимал, что времени у них немного: если Марвик доберется до приграничных деревень, это станет катастрофой — мёртвых будет становиться всё больше, а живые будут гибнуть лишь ради пополнения его армии.
«Неуязвимых магов, захватывающих империи в одиночку, не бывает, — думал Фауст, сжимая поводья своего голема, — но пока его сдержат и найдут силы дать отпор, сколько еще он успеет уничтожить?» Чувство вины жгло Фауста изнутри, толкая к ещё большему упорству.
По пути, уже на подходе к Лесу Забвения, войско попало в неожиданную засаду. Из-за густых деревьев перед ними внезапно возникли несколько гримрутов — живые деревья-нежить, с тёмными, искажёнными злобой мордами на стволах. Марвик знал, что его могут начать преследовать, и оставил этих созданий сторожить след. Фауст мгновенно отреагировал, начав плести заклинание, когда один из гримрутов медленно начал поднимать свои ветви, уже направляя их на Ультана и Лину.
Эрай, не медля, запустил несколько пылающих шаров в ближайшее дерево-нежить, и жаркие языки пламени тут же принялись поедать чёрную древесину. Ультан, в приступе ярости, вгрызался в стволы топором, продолжая рубить даже уже сваленные деревья, словно желая убедиться, что они мертвы по-настоящему. Наконец, гримруты были побеждены, обратившись в пепел и щепки.
— Мог бы предупредить, что у вас тут в запасе пламя, — заметил Фауст, вытирая пот с лица. — Это нам пригодится!
— Не думал, что когда-нибудь понадобится, — скромно отозвался Эрай, смахивая пепел с рук.
Фауст внимательно осматривал путь, замечая места, где почва была вздыблена и разрыта.
— Здесь Марвик поднимал нежить, — угрюмо заключил он, обводя взглядом разрытую землю. Тревога становилась всё более ощутимой.
Демитрий, пытаясь отвлечь командира от мрачных мыслей, начал рассказывать старую историю.
— В Кастелланусе, — начал он, — жил когда-то король Лестат Завоеватель. Всю жизнь он провёл на войне, подчиняя соседей, расширяя королевство кровью и мечом. Такой-то воитель!
Фауст вслушивался в его слова, ощущая странное смешение тревоги и любопытства. Демитрий продолжал:
— И вот, в конце концов, Лестат пал в бою. Его сына, Генриха, короновали. Но вскоре после этого к трону явился сам Лестат и заявил, что не умирал и пришел за своим троном. Генрих не поверил и подозвал его ближе… сорвал шлем и увидел, что под ним — лицо трупа. Оказалось это какой-то необычный зомби. Некромант, чёртов колдун! Оживил короля, тот ходил, говорил, как живой! Никогда так и не нашли того некроманта…
Фауст, переваривая эту историю, усмехнулся.
— Необычный, говоришь, зомби? Как бы и нам не пришлось иметь дело с чем-то похожим, да ещё и от Марвика!
На лицах воинов виднелись напряжённые усмешки и затаённый страх.
Они шли медленно. Большая часть их небольшого войска была пешей, и это замедляло продвижение. Фауст смотрел на своих бойцов и чувствовал нарастающую тревогу: время было против них. Каждый шаг означал, что Марвик мог уже призвать новые силы, пополнив свои ряды за счёт крестьян и защитников Агорана.
