— Не надо, — помрачнела она и уставилась на него. Впервые она видела, чтобы сильный, умудренный опытом мужчина так смущался. Он все еще сжимал в руке цветы, которые от его нервных действий грозили превратиться в истрепанный веник.
— О, оставьте бедные цветы в покое! — полушепотом воскликнула она и отобрала несчастный букет.
— Вы расскажете ей?
Хороший вопрос. Стоит ли вмешиваться так бесцеремонно в жизнь двух близких друзей, если они сами тебя об этом не просят? Мэл припомнила, как горели глаза подруги, с каким нетерпением она бежала каждое утро, чтобы увидеть на столе очередной букет, но кого она представляла в образе своего поклонника? Какого-нибудь юношу? Или охранника полукровку? Вот только вряд ли в образе тайного воздыхателя ей виделся Феликс. Да, он не выглядел на свои сорок с хвостиком, а уж по поступкам, особенно с девушками, по авантюрному складу ума, она не дала бы ему и двадцати. Мальчишка, шутник и интриган, он и любовь превратил в какой-то балаган.
— Если вы скажете, чего хотите от моей подруги? Это игра, шутка такая или что?
— Я что, похож на шутника? — обиделся мужчина.
— Вам правду сказать или солгать? — не поддалась она на его невинный, полный раскаяния вид.
— Мэл, поверь, я не собирался обижать твою подругу, просто… это… она мне нравится, очень нравится с первого взгляда. Такая живая, непосредственная, а я… никогда не встречал таких, как она, понимаешь?
«Кажется, все-таки влюбился», — хмыкнула она про себя. — «И, похоже, впервые в жизни. Забавно». Вот только ей-то что делать?
— Но вы правы, я не подхожу ей. Она юная, милая, невинная, а я старик.
— Ага, — фыркнула Мэл. — А я смотрю, откуда это песочек сыпется? Не прибедняйся, старичок.
— Так ты мне поможешь? — с надеждой спросил он, и ладно бы просто спросил, но он так умоляюще, так жалобно и душераздирающе на нее смотрел в этот момент. Беззащитный котенок и тот не мог бы разжалобить сильнее.
— Не понимаю, чем?
— Не говори ей. И если можешь, узнай, ну… как она ко мне относится, нравлюсь ли я ей вообще?
— Ладно, — сдалась она. — Не скажу ей ничего. Но, только и это пусть прекратится. Рея изобретательная, найдет способ тебя поймать за руку.
— Нисколько не сомневаюсь в ее изобретательности, но поймать меня… — Феликс нагло усмехнулся, и явно вознамерился доказать, что она не права.
— Эй, эй. Ты обещал все это прекратить.
— Согласен, — сник он.
— А если вам, милорд нечем заняться, так вот вам задачка, как устроить встречу с губернатором так, чтобы он не догадался что я, это я?
— Проще простого, миледи, — тут же включился Феликс. — Но зачем?
— А это не может остаться моей тайной?
— Э, нет. От главы тайной полиции ничего не скрывают, даже будущие королевы. Так что, моя дорогая союзница и друг, рассказывайте, рассказывайте скорее.
Пришлось поведать о разговоре с королевой. Конечно, Феликс не пришел в восторг от опасной затеи, но и отговаривать не стал. Лишь подмигнул, пообещал, что все устроит в лучшем виде, и откланялся. А Мэл вернулась в гостиную, где все еще дремала Рея.
— Просыпайся, соня, — прошептала она и коснулась плеча девушки, та мгновенно проснулась и испуганно заозиралась по сторонам.
— Что?
— Ты всю свою охоту проспала.
— Как? — вздохнула девушка. — Не может быть!
В ответ Мэл потрясла букетиком в своих руках и протянула ей.
— Пойдем спать уже, горе-воительница. Завтра поохотишься на своего поклонника.
— И как ему это удается? — загрустила Рея, но запах цветов ощутимо поднял ей настроение. — Я обязательно узнаю и припру его к стенке.
— И что сделаешь потом?
— Когда?
— Когда к стенке припрешь?
— Не знаю, — призналась девушка. — Наверное, отругаю мальчишку.
— Почему мальчишку? — удивилась Мэл.
— А кто еще способен на такие глупости? Проникать под покровом ночи в охраняемые комнаты фрейлин, чтобы оставить букет цветов?
— Влюбленный мужчина?
— Идиот, — не согласилась Рея. — Его ведь поймать могут, и обвинить в нападении или в воровстве или боги знают, в чем еще.
— А ты бы хотела, чтобы его поймали, или чтобы он так и остался твоим тайным поклонником?
— Я хочу, чтобы он больше не приходил, — запальчиво сказала подружка, а в следующую ночь и все последующие горько сожалела о своих злых словах, ведь больше цветы и стихи на столике в гостиной так и не появились.
Оливер не мог поверить в то, что видел. Его корабль, его дом, все, чем он жил целенаправленно разрушали пушки большого пиратского корабля. Люди, те, с кем он делил кров и еду, умирали рядом с ним. Когда был ранен капитан, мальчик подумал, что это конец, что ничто, и никто больше не спасет их от неминуемой гибели. Доктор Губерт и мичман вместе с помощником Семаром унесли капитана вниз в каюту. Его место временно занял шкипер корабля Анери, человек сильный и умный, но он ни разу не был в реальном бою.
— Насколько все плохо? — спросил Семар.
— Плохо. Капитан ранен в живот, увы, я не могу ничего сделать.
В этот момент раненый очнулся, попытался повернуться и застонал.
— Не двигайтесь, не двигайтесь, капитан. Я сейчас дам вам настойку тимьяна, вы отдохнете, наберетесь сил.
