— Этим вопросом я очень плотно занимаюсь, — сообщил я и, не удержавшись, положил на тарелку ещё кусочек обалденной рыбы. — А у вас в основном хотел спросить, как не по закону, а в реальности сейчас происходят… как их назвать… столкновения интересов?
— Разборки, — подсказал хорошее слово Денис Анатольевич.
— Да, как сейчас в отдалённых от столицы областях проходят разборки между аристократами, диггерами и бандитами?
— Как в дешёвых боевиках о смутных временах правления деда нашего горячо любимого Фёдора Алексеевича. — Денис Анатольевич невесело рассмеялся. — По счастью, наши графы-землевладельцы дружат, и у них войны нет. А вот бароны, с тех пор как ямы появились, режут друг друга почём зря. А теперь с этим законом все станет ещё хуже, а их больше.
— То есть, если тридцать каких-то бандитов вдруг бесследно исчезнут, никто на это внимания не обратит?
Я проговорил это спокойно и будто бы риторически, но обмануть проницательного собеседника не вышло.
— Михаил, — окинув меня внимательным взглядом, начал он. — Ты сын моего очень хорошего друга, и я с удовольствием отвечу на все твои общие вопросы. Но! Если наше сотрудничество когда-то перейдёт на другой уровень, то ты должен знать мой основной профессиональный принцип. Ты готов его услышать?
— Да.
— Я должен знать правду о каждом конкретном деле. То есть не то, что я должен доказать и как показать третьим лицам, а то, как всё было на самом деле. Разумеется, я гарантирую полную конфиденциальность. Если ты озаботился сбором информации, то должен был пробить меня и узнать, что из клиентов никто и никогда не жаловался на «Подушкин и дочери». Противники наших клиентов — да, бывает, остаются недовольны.
Разумеется, я навёл справки, и они подтверждали слова юриста. Разве что слово «бывает» не совсем подходило. Противники «Подушкина и дочерей» жаловались и подавали апелляции весьма часто, но всегда безрезультатно.
— И в случае, если вы будет знать всё, вы возьметесь за любое дело? — с интересом спросил я.
— Нет. — Денис Анатольевич раздавил сигарету в пепельнице. — Но если я узнаю, что человек с которым уже работаю мне соврал, то из принципиальных соображений сразу же поменяю позицию и буду помогать его противникам. Такое в моей практике случалось трижды, и обманувшие меня люди очень сильно об этом жалели.
Какой интересный подход… я другими глазами посмотрел на юриста. С одной стороны, звучит не очень надёжно. С другой — как бы выводит отношения на новый уровень доверия. Что ж. В любом случае мне особо скрывать нечего. Заодно узнаю взгляды Дениса Анатольевича на кое-какие важные вопросы и пойму, стоит ли иметь с ним дело.
— В таком случае, — я налил себе сока и откинулся в кресле, — я бы хотел дополнить свой рассказ кое-какими деталями. Вы не торопитесь?
— До ночи я абсолютно свободен, — поправил очки собеседник и принялся слушать.
В этот раз я поведал о своих намерениях по вербовке, изучению магии, а также в подробностях рассказал о банде Носа и о том, что с ней произошло.
Когда я упомянул графа Б, лицо юриста резко помрачнело.
— Вы знаете, кто это? — спросил я.
— Я точно знаю, что если это и граф, то буквы Б среди его инициалов нет. — Денис Анатольевич нагнулся под стол и достал из стоящего рядом с креслом большого кейса ноутбук. — А ещё я знаю, что он развёл очень активную деятельность в нашем районе.
— Он не ваш клиент? — на всякий случай спросил я.
— Нет, и не смог бы им стать. — Юрист расчистил участок стола и, положив на него ноутбук, включил его. — Я сказал основной профессиональный принцип, но есть и другие. И один из них в том, что я не работаю с теми, кто приносит обществу вред. Ладно, это всё лирика. Диктуй номера захваченных машин.
Я достал листок и продиктовал.
— Ага, — через несколько минут протянул собеседник и повернул ко мне экран. — Все числятся в РОПА. Реестре ожидающих подтверждения автомобилей. Ты ведь знаешь, что такое РОПА?
Я знал.
Эти базы были созданы три месяца назад, в них вносилось имущество, лишившееся законных хозяев. В частности, в РОПА вносились данные о найденных машинах.
Например. Забрёл некий Иван Иванович Иванов далеко от города и рядом с брошенной деревней нашёл хороший автомобиль. Он пригнал его в город, и что дальше? С одной стороны, Иван Иванович его угнал. С другой — руководство страны отлично понимает, что новых машин и запчастей в ближайшее время ждать неоткуда. Да и хозяин, вероятно, погиб.
Вот тут и помогал РОПА. Иван Иванович ставил автомобиль на учёт в реестр. Далее машину пробивали и, если она была зарегистрирована в этом регионе, пытались найти собственника, ввиду отсутствия мобильной связи чаще всего безуспешно. Одновременно данные об автомобиле печатали в ежедневном тираже новостей СКА, и происходило это в течение двух недель.
Если владелец так и не объявлялся, то Ивану Ивановичу, помимо первоначальных положенных за находку двадцати рублей, давали ещё восемьдесят. Или возможность выкупить машину за десять процентов рыночной стоимости.
Правда, автомобиль продолжал числиться в РОПА и становился собственностью нового владельца лишь через год.
