— Об этом будет идти речь на закрытой встрече с Шалиевым, — отхлебнув пиво, ответил Стинов. — Я не хочу, чтобы информация о них раньше времени распространилась в Сфере. Мы потребуем от Шалиева согласия на использование сил безопасности отдела в секторе Ньютона. И ему придется на это согласиться. Шалиеву не останется ничего иного, как только сделать ставку на официальных представителей Земли, поскольку в противном случае он рискует оказаться в крупном проигрыше, когда контакты с Землей будут осуществляться помимо него. Ну, а после устранения угрозы вмешательства террористов земляне смогут перейти к открытому контакту со всеми отделами. Общественное мнение к тому времени, я думаю, будет уже в достаточной степени подготовлено. В этой работе нам обещали помочь герениты — они знают толк в пропаганде.
Медлев, слегка сдвинув брови, молча смотрел на Стинова.
— Тебе что-то не нравится в моем плане? — спросил Стинов.
— Ты не находишь ничего странного в том, что предлагаешь мне подставить руководителя отдела, на который я работаю? — вопросом на вопрос ответил Медлев.
Положив руки на стол, Стинов подался вперед.
— Давай говорить откровенно, — сказал он. — Тебе ведь тоже не нравится Шалиев и та политика, которую он начал проводить, став руководителем отдела. Сфере, чтобы выжить, нужен покой, а не постоянная напряженность. Шалиев же и подобные ему удерживают власть в своих руках только до тех пор, пока в Сфере, вопреки ее названию, царит нестабильность.
— Руководители приходят и уходят, — неторопливо, словно бы взвешивая каждое слово, произнес Медлев. — Поступая на службу в «безопаску», я давал присягу не какому-то конкретному человеку, а своему отделу.
— А разве я предлагаю тебе сделать что-то, что противоречит интересам Информационного отдела? — серьезно посмотрел в глаза другу Стинов. — Контакт с Землей в корне изменит жизнь Сферы. Я не знаю, сохранятся ли отделы в том виде, в котором они существуют сейчас, но уверенно могу сказать, что в новых условиях Информационный отдел под руководством Шалиева пойдет на дно. Чем раньше Информационный отдел избавится от своего нынешнего руководства, тем больше будет у него шансов сохранить за собой главенствующую роль в Сфере при новом порядке.
— Что ж, — после недолгого размышления произнес Медлев, — у меня нет особых причин желать благополучия и долгих лет жизни господину Шалиеву.
— Значит, мы договорились? — с надеждой спросил Стинов.
— Ответь мне еще на один вопрос, — Медлев не спеша сделал глоток из стакана. — Ты собираешься лично появиться перед Шалиевым?
На губах Стинова заиграла злорадная ухмылка.
— Непременно. Хочу увидеть, какое у него при этом будет выражение лица.
— Кто-нибудь может сказать, как долго мы еще будем здесь сидеть? — спросил Бочков.
Он сидел на кровати, подложив под спину подушку. Кроме него, в комнате находились Гаридзе, Морвуд и Борщевский.
— Я вообще не пойму, от кого мы прячемся, — не отрываясь от записей, которые он делал в электронном блокноте, пожал плечами Морвуд.
— Стинов куда-то запропастился, Тейнер не желает ничего толком объяснить, — плавным движением руки Гаридзе изобразил в воздухе большой вопросительный знак. — Ситуация, прямо скажем, ненормальная.
— Стинов с Тейнером пытаются решить проблему террористов, — сказал Борщевский.
— Непонятно только, каким образом? — закинув ногу на ногу, Бочков сцепил ладони на колене. — Сначала нам говорили, что помогут герениты. Теперь оказывается, что они не могут справиться с бешеными собственными силами. Вместо того чтобы действовать, мы сидим и чего-то ждем.
— А что ты предлагаешь? — спросил Борщевский.
— Есть утвержденный план экспедиции, в соответствии с которым нам и следует действовать.
— Насколько мне известно, в этом плане ни слова не было сказано о террористах.
— Мы решили остаться в Сфере, для того чтобы поставить местное руководство в известность о появлении террористов, — сказал Гаридзе. — А вместо этого забились в угол и сидим, словно мы и есть преступники.
— Мне, например, работы хватает и здесь, — сказал Морвуд. — У геренитов весьма интересная культурная жизнь, богатая своеобразными традициями и…
— Не ради геренитов мы сюда прибыли, — перебил его Бочков.
— Но и ради них тоже, — обиженно ответил Морвуд и снова вернулся к своим записям.
— Стинов и Тейнер знают, что делают, — сказал Борщевский.
— Стинов и Тейнер? — насмешливо переспросил Бочков. — Тейнер — агент Департамента охраны порядка. Что он делает в Сфере? Зачем вместе с нами послали военного? А о Стинове и говорить нечего, — Бочков махнул рукой. — Что мы о нем знаем? Только то, что он сам соизволил рассказать. А насколько это соответствует истине?
— По-моему, Стинов использует нас в собственных интересах, — поддержал его Гаридзе. — Не знаю, как вам, а мне совершенно не понравилось то, каким образом мы попали на прием к руководству сектора Паскаля. Сначала какой-то одноглазый старик-отшельник, явившийся чуть ли не из преисподней, потом здоровяк-монах с лицом, сморщенным, как запеченное яблоко…
