— Я склоняюсь к мнению, что Григорий с Игорем правы, — обращаясь к Тейнеру, произнес Борщевский. — В том смысле, что мы совершенно утратили всякую инициативу.
— Ну, а ты что об этом думаешь? — спросил Тейнер Морвуда.
— Я бы все же предпочел дождаться Стинова, — ответил тот. — Но, если будет принято решение идти в Информационный отдел, я, конечно же, пойду вместе со всеми.
— Значит, отправляемся все вместе, — сказал Тейнер.
— А как же Стинов? — напомнил Штайнер.
— Если Стинов действительно непричастен к убийству руководителя Информационного отдела, ему нечего бояться, — сказал Борщевский. — Теперь, когда он не только гражданин Сферы, но и гражданин Земли, мы можем потребовать от руководства отдела пересмотра его дела. А сами мы будем являться гарантами честности и беспристрастности местных правоохранительных органов.
— Я думаю оставить в секторе Паскаля Адлер, — сказал Тейнер. — Ей все равно надо продолжать свои исследования. Стинов будет знать, куда мы направились, и если пожелает, то присоединится к нам.
— Не думаю, что Игорь придет в восторг от нашей инициативы, — с сомнением покачал головой Штайнер.
Узнав, что земляне, собрав вещи, покинули свою жилую секцию, Василий кинулся за ними вдогонку и едва успел перехватить возле лифта.
— Что случилось? — не успев перевести дыхание, недоумевающе воскликнул он. — Куда вы собрались?
На нем был бесформенный серый балахон странствующего монаха с откинутым на спину капюшоном. Взволнованное лицо запыхавшегося от быстрого бега старика у незнакомых с монахом людей могло вызвать разве что только сочувствие и жалость.
— Мы обязаны отчитываться перед ним? — отрывисто бросил Гаридзе.
Он хотел было добавить еще что-то, но Тейнер властным жестом остановил его.
— Цели и задачи экспедиции требуют от нас более полного контакта с населением Сферы, — сказал он. — В секторе Паскаля остается только Адлер, которой вы любезно предоставили возможность пользоваться вашей лабораторией. Мы же приняли решение отправиться на территорию Информационного отдела, чтобы вступить в непосредственный контакт с Советом сохранения стабильности.
— А как же Стинов? — растерянно произнес монах. — Он ведь еще не вернулся.
— Надеюсь, что мы с ним еще увидимся, — коротко ответил Тейнер. — Как выяснилось, задачи экспедиции и те цели, что преследует Стинов, несколько не совпадают.
Двери лифта раздвинулись, открывая доступ в остановившуюся кабину.
Василий недоумевающе переводил взгляд с одного землянина на другого, лихорадочно пытаясь понять причину, заставившую их столь скоропалительно изменить свои планы. Он чувствовал, что изменилось не только отношение землян к нему и Стинову, но и внутри их группы назревает конфликт, который Тейнеру пока удается сдерживать. Но что именно произошло, монах понять не мог. Да и времени у него на это уже не оставалось. Земляне один за другим заходили в кабину лифта. Последним вошел в нее Тейнер. Проведя карточкой удостоверения личности по контрольной щели, он назвал адрес:
— Руководство Информационного отдела.
— Сектор Эйнштейна, второй уровень, — уточнил механический голос информационного устройства лифта.
— Да, — подтвердил Тейнер.
— Стойте!
Понимая, что удержать землян ему не удастся, Василий бросился к лифту. Перехватив руками створки закрывающихся дверей, он проскользнул в узкую щель между ними.
— Я еду с вами, — он достал удостоверение личности и быстро провел им по контрольной щели. — Я являюсь членом консультативного совета при высшем духовном руководстве Ордена геренитов и, по крайней мере, смогу достойным образом представить вас руководству Информационного отдела. Если только нам удастся добиться аудиенции.
— А какие могут быть проблемы? — спросил Морвуд.
— О подобных встречах следует договариваться заблаговременно, — ответил монах.
Взявшись руками за края капюшона, Василий накинул его на голову.
Лифт начал стремительно опускаться вниз. Люди, стоявшие в кабине, старались не смотреть друг на друга.
Через пару минут движение лифта замедлилось.
— Сектор Эйнштейна, второй уровень, — произнес ровный голос информационного устройства лифта.
Лифт остановился, и двери его раскрылись.
Оживленный, наполненный снующими вдоль проходов людьми сектор Эйнштейна с первого взгляда произвел на землян самое благоприятное впечатление. Если бы не высокий плоский потолок вместо неба над головами, центральный проход вполне мог сойти за улицу крупного земного города в час пик.
— Теперь мне понятно, почему нас старались не допустить сюда, — бросив торжествующий взгляд в сторону монаха, сказал Гаридзе. — Оказывается, здесь живут нормальные люди.
Василий оставил без ответа это откровенно недоброжелательное высказывание.
Когда люди встали на ленту движущегося тротуара, монах как бы случайно оказался рядом со Штайнером.
— Стинов сказал мне, что у тебя имеется устройство, возводящее силовой барьер, — тихо, чтобы его слова не были услышаны другими, сказал он.
