— Могу к этому добавить, — сказал Василий, — что если вы воспользуетесь архивом Медицинского отдела, то сможете выяснить, что человек по имени Игорь Стинов и по сей день находится в изоляторе для душевнобольных.
— Так что же получается? — удивленно развел руками Морвуд. — Выходит, что наш Стинов и убийца Бермера просто тезки?
— Нет, — покачал головой Василий. — В первой заметке об убийстве Бермера речь идет об известном всем нам Игоре Стинове. Только Бермера он не убивал. Он думал, что принимает участие в имитации покушения на руководителя отдела с целью проверки надежности работы службы безопасности. Однако отвечать за убийство, по замыслу организаторов операции, должен был именно Стинов. Кто на самом деле пустил стрелу из арбалета в Бермера и что за человек был отправлен в изолятор для душевнобольных под именем Стинова, известно только одному Шалиеву. Потому что именно он организовал убийство своего предшественника на посту руководителя отдела.
— И как он будет реагировать на то, что настоящий Стинов вдруг снова возник из небытия? — спросил Тейнер.
— Трудно сказать, — пожал плечами Василий. — В конечном итоге, как мне кажется, это будет зависеть от того, как поведет себя сам Стинов. Если он будет вести себя осмотрительно и не станет напоминать Шалиеву о былом, тот скорее всего оставит его в покое. Мнимый убийца уже был представлен публике и понес наказание. Появление нового действующего лица и пересмотр дела, которое было состряпано, надо сказать, весьма грубо, Шалиеву ни к чему. А Стинов, в свою очередь, не может предъявить никаких доказательств с тем, чтобы уличить Шалиева.
— Шаткое равновесие, на котором держится вся жизнь Сферы, — заметил Морвуд.
— Совершенно верно, — удивленно взглянул на него Василий. — Вы прекрасно разобрались в особенностях нашего общественного устройства.
— Это моя специальность, — улыбнувшись, ответил Морвуд.
— Ты получил ответ на свой вопрос? — спросил Тейнер Бочкова.
Тот хотя и с не вполне удовлетворенным видом, но все же повел подбородком сверху вниз.
— Разрешите мне? — поднял руку Борщевский.
Тейнер кивнул.
— У меня вопрос к Василию, — сказал Борщевский. — Тейнер говорил нам, что уже обсуждал с вами вопрос, касающийся преступления, в котором якобы был замешан Стинов. — Василий утвердительно наклонил голову. — Вы тогда просто сказали ему, что Стинов невиновен. Почему вы сразу не показали ему второе сообщение из инфо-сети?
— Я полагаю, что будет лучше, если на все вопросы Тейнера ответит сам Игорь, — сказал Василий. — Я не думал тогда, что вы вдруг так неожиданно, не дождавшись его возвращения, решите покинуть сектор Паскаля.
— Еще какие-нибудь сомнения по этому вопросу остались? — спросил Тейнер, глядя, главным образом, только на Бочкова с Гаридзе.
Ответить никто не успел — сработал зуммер вызова на терминале инфо-сети. Василий включил терминал на прием. На стереоэкране возникло лицо молодого черноволосого мужчины.
— Я командир отделения охраны корпуса правления Информационного отдела Дино Ринетти, — сухо представился незнакомец. — Господин Шалиев просил узнать, не желаете ли вы отужинать.
Тейнер вопросительно посмотрел на остальных.
— А почему бы и нет? — пожал плечами Борщевский. — Бог его знает, сколько мы еще здесь просидим.
— Ужин будет доставлен к нам в комнату? — спросил Тейнер у Ринетти.
— Через одну минуту, — ответил тот, и в ту же секунду стереоэкран погас.
— Не очень-то он приветлив, — взглядом указав на экран, заметил Морвуд.
— А ты думаешь, Шалиев похвалил его за то, что он позволил вломиться в охраняемый корпус семи вооруженным людям? — усмехнулся Гаридзе.
— Да уж, командиру Ринетти несказанно повезет, если после сегодняшнего происшествия его не снимут с должности, — хохотнул Штайнер.
Мысль о том, какой разгон получила сегодня вся служба охраны корпуса правления отдела, начиная от дежуривших у дверей охранников и заканчивая самим шефом службы безопасности Песковым, доставила удовольствие всем без исключения. Под смех и шутки в адрес информационников незаметно растворилась возникшая было напряженность. И как-то сама собой отпала необходимость поиска правых и виноватых. Дело явно шло на лад, а это было самое главное.
Когда Штайнер ослабил мощность силового поля, Бочков открыл дверь, за которой уже находился охранник с сервировочным столиком на колесиках.
Василий, сидя на своем месте, напряженно замер в тот момент, когда Штайнер полностью отключил поле. Пальцы монаха, укрытые складками широких рукавов, были стиснуты на холодном металле сюрикенов. Он не стал понапрасну тревожить землян, но сам был готов к любой подлости со стороны Шалиева.
Однако ничего не случилось. Охранник несильно толкнул столик. Бочков подхватил его и, откатив в сторону, закрыл дверь. Штайнер снова включил защиту.
— Прошу всех к столу, господа! — радостным голосом возвестил Бочков, подкатывая сервировочный столик.
На столе стояли стакан со столовыми приборами, набор специй и несколько закрытых пластиковых контейнеров, похожих на серые кирпичи.
