— Об эстетике принятия пищи здесь, похоже, не имеют ни малейшего представления, — заметил Морвуд, помогая Бочкову переставить контейнеры на стол.
— Похоже на тюремное обслуживание, — поддержал его Гаридзе.
— А вы рассчитывали, что официант накроет стол хрустящей скатертью, возле каждого прибора будет поставлена карточка с именем приглашенного, а перед началом трапезы внесут канделябры с зажженными свечами? — рассмеялся Тейнер.
— У геренитов, по крайней мере, были тарелки, — сказал Штайнер.
— Вся пища натуральная, — сказал, заглянув в свой контейнер, Василий. — Это следует расценивать как знак хорошего отношения со стороны хозяев.
В каждом контейнере, разделенном на несколько секций, находились простой салат из огурцов с помидорами, зеленый горошек, несколько кусочков обжаренного мяса и нечто похожее на пельмени.
— Секундочку! — Бочков схватил за руку Борщевского, который уже наколол на вилку пельмень и готов был отправить его в рот. — Я думаю, все же нелишним будет проверить пищу.
Он достал из ранца универсальный анализатор, похожий на плоский диск с прорезями для пальцев, и провел им над открытым контейнером. Несколько тонких, похожих на усики насекомого, щупов выскользнули из нижней плоскости анализатора и в разных местах коснулись кончиками содержимого контейнера. На верхней плоскости прибора высветилось табло с результатами анализа.
— Все в порядке, — сказал, убирая анализатор, Бочков. — Никаких посторонних примесей не обнаружено. Желаю всем приятного аппетита.
Трапеза не заняла много времени. Не особенно изысканная, но хорошо приготовленная пища пришлась по вкусу всем, за исключением Гаридзе, который с мрачным видом, то и дело морща нос, ковырялся вилкой в еде. Тейнеру особенно понравились пельмени, начинка которых состояла из острой смеси, главными ингредиентами которой являлись, как можно было догадаться, сыр и чеснок.
— Ну что, продолжим обсуждение наших проблем? — предложил Тейнер, когда пустые контейнеры были убраны со стола.
— А какие у нас остались проблемы? — спросил Бочков, поудобнее устраиваясь на стуле. — До утра можно отдыхать. Как только агенты информационников увидят челноки, у Шалиева не останется никаких сомнений на наш счет.
— В таком случае утром вам предстоит вести переговоры с Шалиевым, — напомнил Василий.
— Какие могут возникнуть осложнения? — спросил у монаха Тейнер.
— Представления не имею, — медленно покачал головой Василий. — Я не хочу нагнетать напряжение, но, честно признаться, буду крайне удивлен, если утром вдруг выяснится, что Шалиев все еще не знает, каким образом можно использовать в собственных интересах тот факт, что в Сфере оказались две противостоящие друг другу группы землян.
Стинов только поднес руку к звонку, но не успел надавить кнопку — дверь приоткрылась сама. Стоявший за ней Медлев молча кивнул головой, приглашая войти. Все так же молча они миновали небольшую прихожую, общую для двух комнат, объединенных в жилую секцию, и вошли в комнату Медлева.
Стинов сразу обратил внимание на то, что в центре стола стояла мощная глушилка. Вторая глушилка, меньшего размера и круглой формы, была надета на микрофон телефонной трубки, снятой с аппарата. Терминал, с которым был связан телефонный аппарат, был отключен от сети.
— Ты считаешь, что у тебя дома самое безопасное место для встречи? — тихо спросил Стинов.
— Скажем так: не более опасное, чем любое другое, — ответил Медлев. — Ночью лучше сидеть дома, если он у тебя есть. А за то время, что я здесь живу, я успел приручить всех поселившихся вместе со мной «жучков».
— Кто теперь твой сосед? — Стинов взглядом указал на стену, за которой находилась комната, которую когда-то занимал он сам.
— Какой-то тип из высшего руководства иксайтов, — пренебрежительно махнул рукой Медлев. — Мне поручено за ним присматривать, но он почти не выходит из своей комнаты.
— С каких это пор информационники стали водить дружбу с иксайтами?
— Подробности этой дружбы мне неизвестны, но похоже на то, что Шалиев планирует операцию, которая должна будет поставить вне закона даже умеренное крыло иксайтов, представитель которого сейчас имеет право совещательного голоса в Совете сохранения стабильности.
— Понятно, — Стинов сел за стол и положил руки перед собой.
— Ну, так что у тебя стряслось? — спросил, усаживаясь напротив него, Медлев. — Не прошло и часа после того, как мы с тобой обо всем договорились, а ты уже даешь мне команду «отбой».
— Похоже, у меня появился недоброжелатель, — сказал Стинов.
— Да ну? — с деланым изумлением поднял брови Медлев. — Он встал в общую очередь или пролез вперед, растолкав всех локтями?
Стинов, усмехнувшись, покачал головой.
— Надеюсь, тебя в этой очереди нет.
— Пока нет, — сказал Медлев. — Жду, когда ты расскажешь толком, что произошло.
