– Я позволяю себе одну в неделю, – призналась она. – Понимаю, в наши дни это кажется ужасно старомодным, но мне нравится курить!
– Понимаю, – кивнула Айви.
– Я считаю, – продолжила Трикси, – что не следует дружить с коллегами, как бы вы их ни любили или как бы хорошо вы ни работали вместе. Никогда не знаешь, что может случиться. Они могут выйти замуж, заболеть, их повысят или, как Шери, могут на чем-то помешаться. В общем, что если привяжетесь к кому-то, то подвергнете себя опасности быть брошенной.
Айви кивнула.
– И в конце дня мы все умираем в одиночестве. – Трикси вздохнула и глубоко затянулась. – Я была ужасно расстроена тем, что Шери со мной сделала. Так и не оправилась от удара. Но это меня многому научило. Когда я узнала, что она уходит, просто помешалась. Оглядываясь назад, я понимаю, что каким-то образом предала собственные чувства.
– Вы так считаете?
– Я не хотела бы, чтобы с вами случилось нечто подобное. – Трикси заерзала, очевидно, уже пожалев об исповеди. – Но я заработала репутацию женщины с трудным, даже свирепым характером. А когда такая женщина служит в рекламе… Это достаточно скверно или считалось скверным тогда. Поскольку приходится постоянно бороться со сплетнями и предрассудками. И, в конце концов, ее уход повлиял на мою карьеру. Мне тоже не захотелось работать в рекламе после того, как я осталась одна.
– О, господи! – посочувствовала Айви.
– Обо мне беспокоиться не надо, – заметила Трикси. – Я прекрасно устроилась. Без всего этого… – Она обвела комнату рукой с идеальным маникюром. – У меня не было бы такого дома.
– То есть?
– Вскоре я тоже ушла из агентства, открыла бюро по подбору вакансий, стала хэдхантером. И больше не привязывалась ни к одному человеку и никогда не предавала свои чувства.
– Вот как, – покачала головой Айви. Все было ясно. Нужно оставить в стороне Нила или Орианну. Единственный человек, у которого следует учиться, – это Трикси.
– А что с Шери?
– Шери? – презрительно усмехнулась Трикси. – По сей день в издательском деле. Старая гранд-дама от литературы. Стала литагентом.
– Вы общаетесь с ней?
– Когда это взаимовыгодно для нас. С профессиональной или иной точки зрения. У нас остались общие друзья. Но больше мы никогда не будем близки.
– Да, – кивнула Айви, и они с Трикси одновременно загасили сигареты.
К тому времени, когда они вышли из паба, Дэн и Орианна были под хмельком. Дэн был пьянее, поскольку начал раньше, и потому, что, сколько бы вина Орианна ни выпила, все равно не могла поднять себе настроение.
– Такси! – заорал Дэн, махнул рукой в сторону проезжавшего черного автомобиля и, опасно покачиваясь, ступил на мостовую Тотнем-Корт-роуд.
Орианна побежала за ним и вернула на тротуар.
– Пойдем, – попросила она, взяв Дэна за руку.
– Пешком?
Он снова подступил к краю тротуара.
– Я не хожу пешком в день своего рождения!
Орианна не выдержала и рассмеялась:
– Мудро! Но протрезвит немного!
– Ладно, – пьяно кивнул Дэн.
– Прогулки помогают держать себя в форме.
– Я что, жирный? – Он уставился на нее и похлопал себя по животу. – Считаешь меня Пончиком?
– Нет, глупый! Я шучу.
Дэн взял Орианну под руку, сделал несколько шагов и споткнулся о выступающую брусчатку.
– Прости!
Некоторое время они дружно ковыляли к дому Дэна. Орианна старалась не дать Дэну снова споткнуться. Они прошли Сейлсбери, миновали ряд дешевых магазинов, пересекли Стивен-стрит и проигнорировали нищих, сидевших около банкоматов. Дэн развлекался, пиная банку из-под кока-колы, и вскоре она улетела на мостовую.
– Полпути пройдено, – объявила Орианна, когда они добрались до станции метро «Уоррен-стрит».
Он взмахнул рукой:
– Теперь недалеко? – Потом оглядел Орианну и пробормотал, глотая гласные: – Я правда люблю тебя.
– Любишь? В самом деле?
– Конечно! Ты моя лучшая девушка!
Орианна улыбнулась. Когда он такой, трудно на него сердиться. Но терпение не являлось ее добродетелью. Она не желала мучиться сомнениями дольше, чем уже пришлось. Кроме того, несколько пинт «Стеллы Артуа» означало, что у Дэна не хватит сил лгать.
– Так ты считаешь меня своей девушкой?
– Разумеется!
Они перешли дорогу и направились по Хэмптон-роуд. Орианна отпустила его руку:
– Дэн, могу я тебя о чем-то спросить?
– О чем пожелаешь.
– Ты провел ночь с Лорой после вечеринки «Имидж Фоукес»?
Дэн нахмурился.
– Думаю, да. – Он виновато глянул на нее. – Очень плохо с моей стороны?
– Нет.
– Но тогда мы еще не встречались, – заметил Дэн. – Мы стали видеться позднее.
– Верно.
– И с тех пор между мной и Лорой ничего не было, даю слово.
Он наклонился и поцеловал Орианну в щеку, слегка измазав слюной. Прикосновение было влажным, теплым, ободряющим.
– Ты красивее Лоры!
Почему-то это утешило ее.
– Но, Дэн, это было всего за ночь до того!
– До чего?
– До вечеринки в «Грин», когда ты впервые проводил меня.
– Неужели? – Дэн остановился, пытаясь вспомнить. – Так скоро? – Он искоса взглянул на нее, кусая губы. – По-моему, ты права.
– Это всего двадцать четыре часа.
– Да.
Слезы обожгли глаза Орианны.
– Думала, что для тебя я особенная.
– Конечно.
– Но чувствую себя потаскушкой!
