А теперь про другое. У нас интеллект, а у людей его зачатки. Они изобрели множество вредоносных машин, мы тоже могли так сделать, но вовремя поняли, что это к добру не приведёт. Мы умеем правильно пользоваться интеллектом, дарованном нам природой вместо когтей и клыков. Он помогает выжить. И с помощью него мы сделали вывод, что нужно сохранять баланс, а не доминировать. Те, кто познал это, обладают настоящим интеллектом. А люди, они вроде бы и научились выживать за счёт своего ума, но так и не осознали его силу, и что она может сделать с миром. Они как ребёнок, взявший в руки заряженный пистолет, играются с ним.
Мы гораздо древнее человечества, и тоже были на гране того, чтобы ступить на эту тропу прогресса, но вовремя поняли, что это ложный путь. Может дело в том, что мы живём дольше, но мы осознали: лучше не так быстро впускать в мир свои изобретения. То, что мы творим не должно нарушать равновесия. Поэтому от многих вещей пришлось отказаться, на время. Пока им не были придуманы более полезные альтернативы. А люди хотят всего и сразу…
…
Так я поняла, что многие человеческие мерки поведения совсем не применимы к Нуарельди. Мне было очень сложно проникнуться ихним духом. Многое казалось странным и нелогичным на первый взгляд. Различий было гораздо больше, чем между разными народами людей. А ещё меня начинало раздражать, что про человечество Нуар всегда говорили с призрением, ставя нас по большей части в отрицательный пример. Не сказать, что это говорилось с высокомерием или желанием принизить нас, скорее Нуар действительно просто говорили то, что думают. И не сказать, что я питала особую любовь к людям в целом. Скорее мне было всё равно. Но постоянное напоминание о том, что я, мои родители и друзья хуже, чем Нуарельди, начинало надоедать. Иногда мне хотелось поспорить об этом с Эруан, просто чтобы попытаться оправдать людей хоть чуть-чуть.
– Ну почему, почему, раз мы другие, вы считаете, что от этого мы хуже?
– Потому, что это так. Ты в душе не признаёшь это и многое другое, что я тебе говорю, потому что ты боишься отказаться от того, что считала истинным, боишься оказаться в неизвестности. Это одна из черт человека.
Но с людьми и в правду что-тоне так. «Человечество склонно к самоуничтожению.» – К этому выводу мы пришли за многие века наблюдений. Посмотри сама, ни один вид не станет целенаправленно убивать всех своих особей, в отличие от человека. Но мало того, люди уничтожают не только друг друга, но и всё вокруг.
Они изобрели страшные оружия, которыми можно погубить всё живое на земле, но им мало этого. Они придумывают ещё. Но это не всё. Им даже мало крови и убийства, и они придумывают пытки. Сейчас, это пытаются скрыть за маской толерантности, но садистская натура человека даёт о себе знать.
Но ладно бы люди причиняли боль только себе. Это дело ихнего вида. Но они возомнили себя царями природы. Откуда в них взялась эта гордость? Желание управлять всем. Всё эксплуатировать для своих целей. И вы уже не оставили живого места на земле! Самые прекрасные места мира вы превратили в деньги. Жить на природе в комфорте и любоваться ей, всё это теперь можно только купить. Зато сколько же бесплатных помоек!
… люди не оставили хороших мест для других. И для нас. – Всё это было сказано с таким напором, которого я не ожидала от Эруан. По природе спокойная, она вдруг возбудилась, местами даже повышая тон. Было видно, что в ней говорят убеждения. Она приводила мне доводы, которые уже приводили ей. И я не могла не возразить.
– Всё не так сумрачно, как ты описываешь. Мы знаем о проблемах, про которые ты говоришь, и стараемся с ними бороться. Большинство пыток давно осталось в средних веках, а для улучшения экологии придумываются разные способы.
– В том-то и дело, что нет. Средствами массовой информации всем пытаются внушить, что что-то меняется. Но на самом деле это не так. Проблемы принимают новые формы, но остаются. А знаешь, что нас пугает больше всего. То, что человечество всё понимает, но осознанно ничего не хотите менять. «Экономика рухнет, если мы перестанем производить пластик, пользоваться бензином и рубить леса» – Говорят люди, но она рухнет, когда-нибудь, если они продолжат это делать. Рухнет, и тогда уж точно разобьётся.
Если больной не хочет лечиться, он умирает.
– Ты меня совсем напугала.
– Да, правда она такая. – Уже с дружеской улыбкой произнесла Эру.
В общем, в таких спорах я всегда принимала сторону людей. И иногда мне действительно становилось стыдно за поступки своих сородичей. Но всё-таки я пыталась как могла отстоять честь всего человечества, перед другой цивилизацией.