Тут неожиданно на мою сторону вступил папа.
– Подумай, может ей сейчас трудно об этом вспоминать. Она же обещала, что всё расскажет.
– Я клянусь, что ничего ужасного не было! – заверила я.
Нехотя, не видя причины, мама согласилась на это. Папа позвонил Лидии и вскоре она подошла к нам. На радостях, он отдал ей несколько крупных купюр, вознаграждение за меня. Лидия сначала отнекивалась, но в итоге приняла этот дар.
Мои вещи побросали в машину, я как всегда уселась на заднее сидение возле окна, и мы тронулись.
Я прислонилась лбом к затемнённому стеклу по которому змейками струился дождь и стала смотреть на проносящийся мимо лес. Мне тоже хотелось плакать. «Что теперь? Разве смогу я вернуться к обычной человеческой жизни? Как я забуду эту свободу? Чувства о Нуарельди у меня оставались смешанными. Они столько всего дали мне. Благодаря ним я всё поняла и многому научилась. Но они ненавидят людей. А разве могу я жить среди тех, кто ненавидит таких как я? И какая у меня теперь цель в жизни? Я не признавалась себе в этом раньше, но я боялась прожить всю свою прекрасную жизнь как Лидия. Быть совершенно ненужной и ни к чему не стремиться.»
Мы ехали в тишине до самой темноты. Только один раз я нарушила молчание.
– Почему у нас другая машина?
– Мы продали её, чтобы организовать твои поиски. – Мрачно пояснил папа.
– И вы искали меня с вертолёта?
– Нет, с чего ты взяла. Мы же совсем не знали где ты.
Заночевали мы в придорожном хостеле, чтобы завтра с утра продолжить путь. Одинокий домик с красной вывеской стоял среди темнеющих холмов. Мы взяли маленький трёхместный номер. Там стояло две кровати. Одна двуспальная и более низкая, у окна. На неё я и улеглась.
– А почистить зубы? – Раздался мамин голос из ванной.
Точно, я совсем забыла, что люди так чистят зубы по вечерам.
В качестве пижамы мне выдали короткую белую рубашку и свободные, тоже белые штаны. Я улеглась на белые простыни, завернулась в одеяло и снова почувствовала дискомфорт. Я отвернулась к окну, но знала, что в мою спину устремлены взгляды обоих родителей. Мне хотелось, чтобы они спали в другой комнате. Мне хотелось быть одной. Но с другой стороны, я чувствовала, что не в праве роптать. Я была глубоко виновата перед ними и заслуживала крепкой порки ремнём, а не этих любящих взглядов.
Заснула я практически сразу.
…
На следующее утро я встала как обычно, за час до восхода солнца. Дождь перестал, но за окном стелился густой туман. Я тихо поднялась с кровати, завернулась в одеяло и выскользнула из номера. Весь отель спал, но входная дверь оставалась не запертой. Я вышла.
Хостел стоял на самой обочине дороги. За ним был крохотный посёлок, а справа от трассы вырисовывался силуэт большого холма. Но из-за тумана его очертания расплывались. Я покрепче завернулась в одеяло и перейдя дорогу стала медленно забираться наверх. Здесь не было никакой тропы и подъём был очень крут. Земляные комья то и дело осыпались из-под ног. Из молочно-белой дымки на меня неспешно выплывали деревья. Совершенно неожиданно наклон прекратился, и я оказалась на ровном плато. Туман здесь был реже и сквозь него я рассмотрела верхушки соседних холмов, пониже. Подо мной находилась дорога. По её другую сторону бледно мигала красная вывеска хостела. Отсюда её стало почти незаметно. Я огляделась вокруг. За моей спиной сидел человек. Где-то неподалёку журчала вода. Сначала я испугавшись замерла, но человек не шевелился. Лёгкий ветер на мгновение рассеял дымку, и я увидела, что фигура высечена из светлого камня. Это была женщина в накидке на голове, так что лицо оставалось наполовину скрыто. Она сидела, поджав ноги на куске булыжника из которого была сделана сама. За её спиной бил родник и стекал по склону чуть правее дороги. Чувство дежавю, или просто смутные воспоминания нахлынули волнами.
Я села рядом, прямо на влажные листья. Взгляд девушки был печально устремлён вдаль, и я невольно стала смотреть туда же. Туман сполз вниз, обнажив верхушки холмов. Они тянулись до самого горизонта. Их вершины увенчивали пёстрые деревья: ещё совсем зелёные, бурые, золотые, пламенно-рыжие и тёмно-бардовые. Это было прекрасное свежее утро.
Среди холмов петляла бесконечная дорога. Она вела вперёд. По ней можно было доехать до больших городов, или наоборот, до сюда. Наверняка она шла и дальше. До самого моря. «Дорога жизни» пришло мне в голову сравнение. И я вдруг поняла, что больше всего в жизни мне нравилось изучать новые дороги. «Ходить по ним и смотреть куда они приведут. Некоторые не приведут никуда, они просто затеряются в лесу и зарастут со временем травой. Другие выведут тебя в прекрасные места.»
Мне понравились эти мысли, и я погрузилась в них с головой. «Также и жизни людей. Некоторые приводят к красивому результату и тогда люди ходят по ним, чтобы увидеть его, но большинство просто исчезают с течением лет. Их прокладывают на время, а потом забывают.