Я достала из сумки кедровую шишку, которую забрала с собой и положила в полку письменного стола. Она тоже проделала большой путь. Завтра мне предстоит объясниться перед родителями, а потом мне не что не мешало вести свой прежний образ жизни или начать другую. Но я была рада, что вернулась к старой. Наконец-то я заснула у себя дома.
ГЛАВА 3
Начался обычный учебный год. Конечно мне не удалось избежать неприятного разговора. Здесь я прибегла к старому приёму – расплакалась. Так мне было проще нести всякую чушь. Но я знала, что, когда врёшь, лучше не сильно отходить от правды, чтобы не запутаться самой, поэтому у меня получилась вот такая история: Я сказала, что дескать решила сбежать из дому на пару дней и отправилась в небольшой поход к озеру, куда знала дорогу с прошлого года, но там встретила мужчину, который стал угрожать мне, но я смогла убежать, потому что он был хромой. К сожалению, после этого инцидента я окончательно заплутала. Пытаясь вернуться, я забрела в болота, где меня нашёл лесник. По крайней мере он так назвался, но возможно был кем-то другим, потому что наотрез не хотел приближаться к крупным населённым пунктам. Но он, как мне показалось, был не злой, и даже обещал проводить меня в город, как только кончится лето. Почему он так решил, мне типа не удалось у него разведать. Поэтому все два месяца я жила в лесу. После чего мой попутчик указал мне дорогу, но сам так и не пошёл.
Оправдание – так себе. Поверили мне? Скорее да, чем нет, потому что других причин моего столь длительного отсутствия родители всё равно не могли вообразить. А я дополнила свой рассказ всякими подробностями про лесную жизнь, для пущей убедительности.
На вопрос «не связано ли моё исчезновение с побегом соседей с дачи из-под домашнего ареста», я ответила, что понятия об этом не имею.
Потом настал черёд родителей. Они долго отчитывали меня, а затем рассказали, как пытались найти. Оказалось, что они продали хорошую машину, и много других ценных вещей, потратили все деньги на мои поиски, и уже не чаяли найти меня живой, когда я им позвонила.
За моё безответственное поведение мне пришлось поплатиться сполна. Теперь я никуда не могла ходить самостоятельно. Родители всё время контролировали меня. Особенно мама. Папа со временем успокоился, увлёкся каким-то политическим конфликтом и переключился с меня на него, но мама продолжала зацикливаться на моей персоне. Она хотела записать меня к дорогому психологу, провожала и встречала из школы, опекала на столько, что у нас начали возникать из-за этого ссоры.
Потом потекла обычная учёба. В класс я вернулась только в октябре. На вопросы одноклассников отвечала, что долго болела.
В общем, жизнь вернулась в прежнее русло. Я даже сходила поесть фаст фуд, как мечтала в лесу. Всё было как раньше, кроме мыслей. Мысли, до сих пор не давали мне покоя. Иногда стал появляться на первый взгляд беспричинный страх, но, когда я разбиралась, выяснялось, что источник ему – наш последний с Эруан разговор. Но об этом я старалась не вспоминать. Поэтому списывала страх на внешние причины, пытаясь забыть его исток. А ведь я даже не могла сходить к психологу. Я никому ничего не могла рассказать. Меня бы приняли за сумасшедшую, а оказаться в психушке мне сейчас хотелось меньше всего. Поэтому я старалась гнать тревожные мысли прочь, раз уж не могла придумать решение. Но я понимала, что не смогу делать так всю жизнь.
Единственное, что отвлекало меня от этих мыслей- это учёба. И я принялась за неё с таким рвением, которого сама от себя не ожидала. То есть год я начала не очень, можно сказать даже плохо, но потом выровнялась и стала учиться на отлично. Я была уже в девятом классе, и нагрузка становилась всё больше. Я делала уроки весь день, стараясь этим создать ощущение занятости, чтобы на посторонние мысли не оставалось времени. И чаще всего это работало.
К весне я полностью втянулась в прежнюю жизнь, и идя сегодня утром на контрольную, думала только о том, как бы её не завалить. Весной в школе всегда начинался «сезон контрольных», как мы его шутя называли, но дело было совсем не шуточное. Всё заключалось в том, что по алгебре у меня выходила спорная оценка, и эта работа должна была решить мою судьбу. Если я пишу её на пять – то и в году у меня выходит пятёрка, если хуже – то четыре. А это ох как сильно повлияет на мой аттестат.
Поэтому шагая знакомым путём, я сильно волновалась. «Сижу я за партой с Алесандрой, но она сама ничего не знает. Передо мной Инна, она умная, но нам скорее всего попадутся разные варианты. Григорий и Алекс будут только мешать.» Расклад так себе.
Я перешла дорогу. Робот-пылесос шумно подметал улицу, и прохожие старались обойти его стороной. Одна женщина в прозрачном платье даже взяла на руки свою шестиногую собачонку. «Отвратительная порода, и ужасно брехливая. Зачем таких вообще разводить. Да, здесь Эру была права…. Нет, нет, лучше думай про контрольную».