Я часто спотыкаясь. Не выдержав, оторвала каблук и от второй туфли. Так они хотя бы стали симметричными. Вот по подземным путям я вышла в залу. Здесь было темно, но на потолке мигала красная лампочка. Под ней высветилась, отливая багряным, золотая надпись названия станции. Она была мне хорошо знакома. Если бы здесь ходили поезда, то я бы могла доехать до дома. «А что, это мысль. Я же не знаю, что сейчас происходит на верху, а здесь спокойно. Почему бы мне не дойти до дома по метро!» Мне понравилась эта идея, но тут меня как током ударило. На лбу выступил холодный пот. «А что же с моими родителями!? Если они умерли… да даже если живы, то нашей прежней жизни конец. Больше не будет фильмов по вечерам, поездок на море летом, я не услышу привычного голоса «Вставай, пора в школу.» Вообще ничего не будет! Всё станет по-другому. Возможно мне ещё не раз придётся жалеть, что я выжила.»
Нащупывая под ногами рельсы, я снова углубилась в тоннель. Иногда возникал инстинктивный страх, что за моей спиной вдруг покажется поезд, но поезда здесь конечно же не ходили. Да даже если бы и были, то я бы услышала их приближение за несколько минут. Тишина тут стояла гробовая.
Ездя на метро каждый день, я часто представляла себе устройство тоннелей. Особенно, кода за окном промелькивала таинственная дверь, или непонятная развилка. Тогда мне часто хотелось прогуляться по этому лабиринту.
Я шла уже целую вечность. Мне казалось, что время остановилось и я топчусь на одном месте во мраке. Я просто продвигалась в чёрной пустоте. Один раз моя нога наступила в какую-то лужу. Вскоре в воздухе стало сыро, а мои туфли промокли. А потом я вышла на станцию. Она, как и предыдущая освещалась двумя красными лампочками. С платформы на рельсы стекала тонкая струйка воды. Я подняла голову. С потолка постоянно капало.
Мне хотелось выбраться наружу, на свежий воздух. Я боялась, что вход окажется завален и я навсегда останусь замурована в этом метро. Но я заставила себя идти дальше.
Снова начался бесконечный тоннель. И тишина… было странно и непривычно, что я так и не встретила не одного человека. Я настороженно прислушивалась. Но была только тишина и журчание воды, которое всё отдалялось. Я уже сбилась со счёту шагов. Просто шла вперёд. А может, стояла на месте.
На следующей станции я всё-таки встретил людей. Полная, низенькая девушка с неестественно вывернутой ногой, сидела на полу и плакала навзрыд, громко и пронзительно, как ребёнок. Другая женщина и двое мужчин суетились, около неё, пытаясь успокоить. Ещё один человек стоял с противоположной стороны платформы, вероятно что-то ища при свете электрического фонарика.
Я не хотела пересекаться с этими людьми, поэтому прошла станцию, пригнувшись под платформу и снова нырнула в темноту.
Мне оставалось пройти ещё две остановки. Глаза привыкли ко мраку и на следующей станции я уже неплохо различала предметы при свете красной лампочки.
Последний переход показался мне самым долгим, но в действительности был короче остальных. Здесь царила такая же тишина, как и во всём метро, а на платформе никого не было.
Я вскарабкалась на неё, стараясь не задевать ногами провода, и направилась к выходу. Эскалатор был цел, но не работал. И свет лампочки уже не добивал до сюда. Мне снова пришлось продвигаться на ощупь. Но я ходила здесь каждый день на протяжении нескольких лет! Повернув направо я упёрлась в турникет, перелезла через него и остановилась у заваленного выхода. Свет проникал в оставшуюся щель. Я еле протиснулась сквозь неё и оказалась снаружи.
Сначала я долго жмурилась на яркий свет, но, когда глаза приспособились обнаружилось, что на улице пасмурно, а с неба падает чёрный снег. Вся улица была засыпана им. Пепел. Догадалась я.
Здесь было так же пусто, как и в метро. Какой-то мёртвый город! Ни души.
Здания в этом районе подверглись разрушению меньше, чем в центре. Но многие из них обвалились частично, а уцелевшие чернели выбитыми окнами.
Я направилась к своему дому. У него не хватало одной стены. Груда кирпичей, стекла и кусов бетона валялось на том месте, где раньше была парковка.
Лестница теперь торчала прямо из дома, нависая над обломками, как вырванные рёбра. Я пошла к ней. Если она не рухнет, когда я буду по ней забираться, то я попаду в свою квартиру.
На углу дома стоял человек и курил. Он делал это так спокойно, как будто ничего не произошло. Вид у него был хмурый и сосредоточенный.
Когда я поднялась на несколько ступенек, он обернулся и спросил:
– Это был твой дом?
Я, не обращая на него внимания, быстрее зашагала вверх.
– Не иди, свалишься. Конечно, если не хочешь покончить с собой. – Крикнул он мне вдогонку. Но я продолжала подниматься, без страха преодолевая первые пролёты. Но, когда я посмотрела вниз с четвёртого этажа, мне резко захотелось спуститься на землю. Но я лишь сильнее прижалась к стене. Впрочем, даже если я упаду… Это будет быстрая смерть.