Я встала на самую середину дороги, так как ездят водители. Отсюда хорошо просматривались все табло и знаки. Мне нужно было идти вперёд, пока я не увижу поворот на трассу МА 97. Я помнила, что перед ним должен быть огромный указатель, зелёного цвета.
Вдруг я услышала громкий мужской голос. На секунду я замерла, но потом сообразила – это запись. "Всем сохраняя спокойствие, организованно пройти в пункты эвакуации". Запись повторилась два раза, защёлкала и умолкла. Вскоре я подсчитала, что она включается раз в два часа по всем громкоговорителям.
Но на призыв не откликнулся не один человек. Дороги по-прежнему оставались пусты.
…
Целый день я плутала по кольцевой. Иногда мне казалось, что я совершенно запуталась в указателях, но к ночи всё-таки вышла на нужную трассу. Пустующее шоссе сменялось искорёженными грудами машин.
Стемнело слишком рано для поздней весны. Фонари конечно тоже не зажглись. Стало необходимо найти ночлег. Было холодно. Ниже нуля. Но хотя бы снег прекратился.
Я дошла до кордонов, где раньше водители платили за въезд на трассу. Сейчас здесь валялась груда брошенных машин. Люди в панике покидая город, стремились проехать как можно быстрее. Из-за этого произошла давка. И многие остались совсем без транспорта. Проехать здесь теперь точно было немыслимо. Надеюсь мои родители успели.
С таким зрелищем я сталкивалась и на кольцевой, но здесь оно было страшнее. Кордоны, пропускающие машины по очереди создали сначала пробку, а потом и дорожную катастрофу. Сплющенные машины, некоторые превратились в бесформенную груду метала. Я боялась заглядывать в них. Вдруг увижу там мёртвых, таких же раздавленных и искалеченных людей.
Но мне пришлось пересилить свой страх, и найти более-менее целый мерседес для ночлега. Я расстелила спальник на заднем сиденье, поплотнее закрыла двери и постаралась уснуть. Снились мне какие-то неопределённые кошмары, которые я не могла вспомнить на утро, но чувство тревожности осталось.
Новый день не предвещал ничего хорошего. Температура ещё понизилась. Редкие снежинки не таяли, упав на асфальт. Я вылезла из своего укрытия и пошла дальше. Сначала мне долго пришлось пробираться через свалку из бывших машин. Чем ближе я подходила к турникетам, тем плачевнее становилось их состояние. И против своей воли, в некоторых окнах я замечала застывших водителей.
Зато после, дорога расчистилась и стала совершено пустынна. Через три часа я остановилась и позавтракала, сделав себе три бутерброда с сыром, который нашла в холодильнике. Ещё у меня имелся кусок замороженной ветчины. Но сейчас мне больше всего хотелось пить. Я не взяла с собой запасов воды. А растопить на костре чёрный снег не решалась. Правда у меня оставался маленький термос, но я решила экономить, поэтому сделала только один глоток.
Дальше я снова встала и двигалась без остановки до самого вечера.
По пути мне иногда попадались придорожные магазинчики или заправки с минимаркетами. Я осторожно заходила в них, боясь встретить людей, и искала воду и пропитание. Там чаще всего царил такой же бардак, как и везде, а вся еда была растаскана. Однажды мне удалось найти порванную пачку с острыми сухариками. Я аккуратно завернула её и убрала в сумку. Пригодится, когда закончится остальная еда.
Ночевала я тоже на заправке. Забравшись в самый угол, положив рядом заряженный арбалет. Я боялась, что однажды, ища пищу, столкнусь с бандитами или просто рехнувшимися от бед людьми. Думаю, многим придёт в голову искать пропитание в придорожных магазинах, и судя по беспорядку, царившему в них, многие уже это сделали. Поэтому мне следовало быть на чеку.
Всю ночь я просыпалась из-за малейшего шороха. Окончательно пробудилась я, когда на улице были сумерки. Рассвета за ними не последовало, просто небо постепенно стало светлым.
Всё так же медленно, падал то ли снег, то ли пепел, и ветер сдувал его с дороги.
На соседней парковке я нашла целую банку энергетика и тут же выпила. Хоть какая-то жидкость. Я разломала деревянный стеллаж и приготовила еду на костре. Давно не ела ничего горячего.
Больше ничем этот день не отличался от остальных.
Я брела уже несколько дней. Еда почти закончилась и вода тоже. Мои губы потрескались и из них сочилась кровь. Низкие тяжёлые тучи ходили над землёй. Однажды повалил сильный грязный снег. Но я решила, что рискну есть его только тогда, когда стану умирать от жажды, потому что умереть от отравления я тоже не хотела. А в термосе оставалось ещё несколько глотков воды, вроде бы.
По-прежнему было холодно, но температура перестала значительно падать уже на второй день. Теперь я боялась только, что снегом завалит дороги и станет невозможно идти. Но пока его слой не доходил мне до щиколоток. Ветер всё время сдувал его на обочину.
Ни разу за эти дни я не увидела солнца.