А вообще, сильных мужских рук нам не доставало. К числу обладателей таковыми относился мой папа, чем я очень гордилась, но большинство живущих здесь людей были людьми уже преклонного возраста. И не смотря на все их старания, их дряхлеющие силы не могли заменить молодых здоровых мускулов.
С едой было плохо. Несмотря на большие запасы в кладовой, их едва хватало, чтобы прокормить 40 человек. Они заготавливались с расчётом на три – пять ртов, но никак не на всех дачников. Приходилось сильно экономить. На завтрак нам давали жиденькую кашу с крохотным кусочком сыра по выходным, и без всего по будням. Обедали мы похлёбкой, которая представляла из себя чуть солоноватый бульон, в котором плавали редкие дольки овощей, консервов или макарон. А на ужин каждый раз приходилось придумывать что-то новое, в зависимости от того, какие продукты заканчивались. Иногда это была картошка, всем выдавали по целой картофелине, иногда мы вскрывали несколько консервов и брали по кусочку мяса, прихлёбывая кипятком, а иногда просто пили чай с сахаром. Было ещё варенье, но его давали только больным.
Порции маленькие, их хватало на поддержание жизненных сил, но я всегда чувствовала себя зверски голодной. Но скоро я привыкла к этому ощущению и перестала обращать на него внимание. Да и желудок со временем свыкся и уже не требовал больше.
Я долго убеждала научить меня стрелять из ружья. Обычно ружья выдавали тем, кто уже до этого умел ими пользоваться. Пуль слишком мало для обучения. Но я была меткая, потому что хорошо владела арбалетом, и в конце концов мне всё-таки доверили ружьё. Училась я всего один день. Мне объяснили, как им пользоваться, и я самостоятельно выстрелила пару раз. Людей, владеющих оружием среди нас было немного, поэтому мои навыки сочли сносными.
Так что теперь на меня тоже возложили обязанность дежурить. "Дежурными" были те, кто должен с ружьём наготове следить за тем, что происходит за забором. И при случае нападения подать сигнал, а если что, и отбиваться. У нас было что защищать, поэтому такая мера не казалась излишней.
Дежурили всегда небольшими группами. Каждый на своём посту. Теперь мне по несколько часов приходилось сидеть на дереве, или прохаживаться по стене, высматривая неприятеля. Но с того самого момента, как на моих глазах убивали Стефа, у меня в голове накрепко засел вопрос "А смогла бы я на самом деле убить человека? Спускать курок гораздо проще, чем втыкать нож в живую плоть, но всё-таки… Смогла бы я? Вот попадись мне кто-нибудь из Нуар, и я бы выстрелила без зазрения совести."
Папа выковал мне несколько железных наконечников и сделал новые стрелы. Теперь их у меня было больше десятка.
…
По-прежнему холод властвовал над землёй. По-прежнему часто падал грязный, серый снег. По утрам, набирая воду из чистого озера, мне каждый раз приходилось пробивать ведром корочку льда, образовавшуюся в проруби за ночь.
Я подружилась со многими людьми, и всех знала в лицо и по имени. Сосед с малиной оказался интересным, умным собеседником, если найти к нему подход. Правда любил на всё ворчать.
– А где же ваша жена? – Спросила я его как-то, помня, что он всегда ходил с нейю.
– Она умерла год назад. От инфаркта. Ещё до катастрофы. Может оно и к лучшему…
Об случившемся в мире у всех сложились разные мнения. Иногда мужчины подолгу спорили про политику. Кто-то утверждал, что во всём виноваты американцы, другие говорили, что это трется мировая война, и где-то сейчас ведутся боевые действия, третьи считали, что это Россия нарушила какой-то там договор. И только я одна знала правду. Даже не знала, просто догадывалась. Ведь и я могла ошибаться…
Ещё одно занятие, которое надолго сплотило всех, это сооружение теплицы. Посчитав запасы еды, мы уже давно поняли, что, если погода не улучшится, и нам не удастся вырастить урожай, на зиму продовольствия не хватит. Но мы так же боялись тратить драгоценные семена на бесполезные попытки их вырастить. Поэтому было решено построить теплицу и взрастить пробную порцию урожая. В случае, если эксперимент окажется успешным, мы повторим его, но уже в бОльших масштабах.
Cтроили все вместе. Часть конюшни разобрали на доски. Отчистили от снега небольшую площадку земли. Кто-то вспомнил, что на его участке тоже была теплица, и мы буквально перетащили её к нам по частям. Потом укрепили. На всё наше поселение было только два термометра. Один находился в доме, а второй мы повесили сюда. Мы долго нагревали внутри воздух. Клали на землю тёплые камни из печи, чтобы она оттаяла. Термометр показывал уже + 10, а температура продолжала повышаться.
Через несколько дней, когда земля согрелась и была готова, мы приступили к посеву. Выбрав самый холодоустойчивый сорт, мы засеяли этими семенами две широкие вспаханные грядки. Теперь к нашим обязанностям прибавилось следить за теплицей и поддерживать в ней нужную температуру.