А когда всё закончилось, и мы, утопая в сугробах вернулись в дом, оказалось, что бурей снесло теплицу. Мы старались откопать из-под снега зелёные ростки, но они почти сразу же завяли, безвозвратно погибли.
Вместе с теплицей пропал и наш драгоценный термометр. Хорошо, что из людей никто серьезно не пострадал, но попытки самим выращивать еду на этом закончились. Ведь кто знает, что твориться сейчас на земле? Какие процессы владеют ею. Может до нас докатились только отголоски стихийных бедствий: цунами и извержений вулканов, землетрясений и смерчей. И такие бури, какая была сегодня могут повториться снова. И повторяться скорее всего.
…
Хоть во время урагана никто не пострадал, но вскоре после него сильно разболелась Роза, женщина преклонного возраста, которая последнее время часто жаловалась на недомогание. Потом стала кашлять и в какой-то день просто не смогла встать с постели. Вообще кто-нибудь из нас частенько простужался, но посидев дома, в тепле, выздоравливал через несколько дней.
Я с волнением наблюдала за состоянием Розы. Она жаловалась на сильную ломоту в костях. Ей померили пульс. Кто-то предположил, что у неё давление.
Мама, выезжая из города догадалась взять с собой аптечку. Кое-какие таблетки были и у дачников, но лекарств всё равно не хватало. Поэтому их давали только в самом крайнем случае. А выдать таблетку или нет, всецело зависело от мамы, потому что аптечка была её.
Одна из женщин, сказала, что работала доктором и взялась лечить Розу, а мама стала её ассистентом и помощницей. Но не смотря на лечение, придя к постели больной на третий день, мы нашли уже остывший труп. По-видимому, она скончалась в начале ночи.
Это была первая смерть в нашей общине. Для Розы сколотили тесный гроб из досок. Похоронили её на границе дальней рощи. Гроб засыпали мёрзлой землёй, крест поставили деревянный, самодельный и нацарапали на нём имя и дату смерти, так как никто не знал, в каком году Роза родилась.
После похорон все чувствовали себя удрученно. Особенно пожилые люди, ведь они ощущали, что скорее всего они следующие. Возможно поэтому все старались казаться как можно бодрее и энергичнее, чтобы обмануть предчувствие.
Особенно мне было жаль смотреть на дядю Стёпу. Это был живенький старичок, который тоже всё время кашлял, но после смерти Розы стал скрывать от всех свою болезнь. Я думала, что он умрёт следующим, но ошиблась в своих диагнозах. Вскоре он и вправду сильно заболел, но излечился, то ли благодаря варенью и таблеткам, то ли потому, что хотел жить.
Да, первая смерть оставила на всех тяжёлый отпечаток. Каждое утро бодрым беспечным голосом я интересовалась, как себя чувствуют родители, но на самом деле моё сердце раз за разом трепетало в ожидании ответа.
Вообще я подозревала, что среди нас ходит какая-то одна зараза, которая начиналась кашлем. Большинство переносило её в лёгкой форме, почти не обращая на это внимание.
Но однажды я услышала, как закашлялся мой отец. Тут я не на шутку перепугалась.
– Папа, что с тобой!?– Взволнованно спросила я, вбежав на кухню.
– Погоди, я подавился. – Ответил он сдавленным голосом, прокашлялся и повторил. – Успокойся, я просто подавился.
Эта отговорка звучала убедительно, потому что в руке он держал сухарь, а на коленках у него стояла миска с супом. Но я всё равно волновалась за его здоровье и весь день прислушивалась, не закашляет ли он во второй раз. Но кажется, здесь я перегнула палку.
Ещё я обратила внимание, что мама перестала носить серёжки, и это показалось мне подозрительным. Я не знала, как это могло быть связанно с болезнями, но ведь что-то же заставило её перестать их носить! Я установила за ней слежку, но так ничего и не поняла. Тогда, не зная, чего и думать и готовясь к худшему, я напрямую спросила об этом маму.
– Ха-ха, ты действительно заметила? Просто мои серёжки серебренные, поэтому быстро остывают на морозе, а от этого у меня начинают болеть уши. Вот я и решила, что лучше без них.
Я не ожидала, что всё окажется так просто. Это заставило меня задуматься о том, не накручиваю ли я себя?
Единственное, что мне не нравилось, так это то, что мама постоянно ухаживала за больными. Я говорила ей это в открытую и всячески старалась оттащить от этого занятия, ведь она же могла заразиться!
Один раз придя уставшая с улицы, я почувствовала першение в горле, на ночь выпила кружку кипятка и к утру всё уже пошло. И я как ни в чём не бывало пошла на дежурство.
Вообще на своём здоровье я почти не зацикливалась, потому что моё самочувствие было нормальным. Я только надеялась, что у родителей тоже. Я верила их словам, но наверняка знать не могла.
Врач Мария, запретила всем кашляющим надолго выходить на улицу, поэтому на дежурстве теперь были в основном молодые.
Папа большинство свободного времени проводил в кузнице. Он уже неплохо освоил это ремесло, и даже подарил мне самодельный медальон, с обратной стороны которого были написаны инициалы, мои, его и мамины, а спереди надпись: "Любимой дочке".
…