Но я не знала, что теперь делать. Какой в моей жизни смысл? Какая у меня цель? Я могла остаться в этом доме. Тогда мне нужно разгрузить машину и принести дров. Я обошла участок по кругу. В глаза мне бросился засохший куст смородины, возле которого я обычно стояла, когда говорила с Эруан. Мне не хотелось даже вспоминать о ней, но кажется она говорила, что они всегда готовы к тому, что произошло. Значит, на их участке могут быть продукты.
Я вытащила из сарая стремянку, перелезла через первый забор, потом через стену и нос к носу столкнулась с человеком, державшим в руках ружьё. Это был сосед с малиной. Мне всегда не нравился этот человек. Он казался мне злым, вредным, противным. Но сейчас я так обрадовалась хоть какому-то знакомому лицу.
Я-то узнала его сразу, а вот он продолжал смотреть на меня строго и подозрительно.
– Это я, Рэф! – Весело улыбнулась я.
Он внимательно всмотрелся в моё лицо, но только сильнее сдвинул брови. "Как же ему напомнить о себе?" Придумала я почти сразу же.
– Ну, помните, я воровала у вас малину?!
Тут и его лицо расплылось в улыбке.
– А… Это ты! А то твои родители считают тебя погибшей.
– Мои родители здесь?!
Он не переставая улыбаться кивнул.
– Пойдём, я тебе всё покажу. Мы все теперь тут живём. Все, кто выжил. Некоторых катастрофа застала здесь, другие, как твои родители, приехали в поисках спасения потом. И это был правильный выбор! Не знаю, кто первый нашёл этот участок, но все мы со временем перебрались сюда. Здесь есть всё. Тёплый дом с печкой, хранилище с едой, озеро из которого бьёт ключ с чистой водой. Такое ощущение, что этот участок создан для таких случаев.
Мы уже миновали озеро и деревянный домик, который я видела однажды.
– И здесь совсем никто не жил? – Поинтересовалась я.
– По крайней мере мы никого не застали. А в прицепи, раньше здесь находились ваши соседи. Они были странные, не общительные, но у них была лошадь. Я понял это, когда нашёл следы, возле их калитки.
Теперь мы приблизились к большому кирпичному дому, над которым поднимался дым из печной трубы. Без долгих церемоний мы вошли внутрь. Запах тепла и еды ударил мне в нос. Я прислонилась к стене. У меня закружилась голова. Я очень давно не ела. Но сосед, ничего не заметив, повёл меня в кухню.
Несколько человек сидело на большом диване, а у печки, на коленях, возилась женщина, в до боли знакомой мне кофте.
– Мама! – Радостно закричала я. Она обернулась и выронила половник, которым что-то размешивала…
…
Меня сразу посадили на диван и накормили вне очереди. Порции здесь были маленькие, все экономили еду. Но кладовая оказалась довольно обширной.
Меня расспросили обо всём, но некоторые детали моей повести я так и не рассказала. Я запрещала себе даже думать об них, не то что произносить вслух.
В свою очередь новые жильцы дома Эруан тоже поделились со мной новостями. Многие решили, что в тяжёлые времена лучше держаться подальше от городов и перебрались сюда. Но были и те, кто наоборот уехал, или без вести пропал. Так или иначе, дачники постепенно стянулись к этому участку и стали жить чем-то вроде общины. Дом для этого оказался идеально приспособлен. Через внутреннюю каменную стену участка к нему было не так-то и легко пробраться. К тому же, у некоторых в домах оказались ружья для охоты. Их тоже принесли сюда и выдавали дежурным для охраны территории. Кроме ружей каждый старался приспособить как можно больше вещей, пригодных для хозяйства, со своих прежних участков, поэтому в большой дом снабжался практически всей необходимой утварью. Отапливали его ближайшей рощей, но потом поняли, что нужно сначала рубить деревья из той, которая находилась за забором возле прудов. Идти до неё было не далеко, а наши рощи можно было и поберечь до зимы, ведь никто не знал, какая тогда будет погода, если и сейчас всё было в тёмно- сером снегу. Тогда, с наступлением холодов лучше будет, если ближайшие к дому деревья окажутся под рукой. Эту идею охотно поддержали. Вообще все здесь старались быть дружелюбнее и терпимее друг к другу.
Мою машину перегнали к конюшне. Решили, что пригодиться.
Так я опять стала жить на даче. Каждый день, выходя на улицу, я видела из-за забора свой участок. Конечно всё безвозвратно изменилось в моей жизни, но я была счастлива, что снова обрела семью.
Наша община состояла человек из сорока. Довольно большой коллектив.
Основных строений на «частной территории» оказалось три. Конюшня, дом в котором все жили – зимний, и деревянный летний домик около озерца, в котором мы обнаружили кузницу. И мой папа начал осваивать кузнечное мастерство, взяв себе в помощники Эрнальдо, молодого человека лет 25. Так, от части сбылась моя детская фантазия, я жила, как люди 400 лет назад, и мой отец был кузнецом.
На всех здесь распределили свои обязанности. Каждый старался по силам быть полезным. С меня, как с самой младшей, требовали немного, но я сама настояла на том, чтобы со мной считались, как с остальными. Теперь я таскала вёдра с водой, разгребала дорожки от снега, помогала в готовке и колола дрова. Последнему я научилась, живя в лесу с Нуарельди.