Есть в этом что-то волнующее и трогательное, как будто ты прикасаешься к чему-то забытому и от этого немного таинственному. Мгновенно осознанное чувство Истории не как учебника, а как чьей-то конкретной жизни, с ее повседневными делами – покупками, болезнями, радостями и горестями и даже просто настроением, – это чувство вдруг заполнит всего тебя и уже больше никогда не покинет. Будут проходить года, будут меняться взгляды и чувства, но каждый раз, столкнувшись с прошлым в любом его виде – будешь ли ты смотреть исторический фильм, читать ли книгу или проверять у сына уроки, – ты вновь и вновь будешь чувствовать легкий толчок изнутри, и тогда чуть расширятся твои глаза и слегка собьется твое дыхание: люди, это такие же люди, как мы, и чувствовали они так же, и любили так же, и мечтали, и страдали.
Аня с мамой перебирают старые бумаги и фотографии. Мама рассказывает про тех, кого знает, но знает она, к сожалению, далеко не всех. На каких-то фотокарточках есть надписи, а какие-то они откладывают в отдельную стопку: об этом человеке нужно спросить у папы, он должен знать.
Давно закончился дождь, и под лучами вновь выглянувшего солнца сверкают и переливаются капли – маленькие драгоценные крошки прошедшей грозы, а две женщины все еще рассматривают старые бумаги. Уже весь пол усеян разложенными по кучкам фотографиями. Аня с мамой увлеченно сортируют их по лицам и, по возможности, по годам. И очень радуются, когда неизвестная женщина в элегантном пальто вдруг обретает имя, написанное на другой карточке, где они узнают ее, сидящую в летнем платье.
Неожиданный звонок в дверь кажется настолько неуместным, что Аня с мамой удивленно переглядываются, как будто услышали не звонок, а по крайней мере оглушительную барабанную дробь, или как если бы кто-то вдруг начал стучать в дверь ногой. Какое-то время они смотрят друг на друга, а потом начинают смеяться.
– Иди открывай, – говорит мама, – это, наверное, Андрей.
Она не ошиблась. Открыв входную дверь, Аня видит стоящего на пороге Андрея. Он держится неплохо, спокойно и, даже деловито чмокнув Аню в щеку, спрашивает, как отец, и проходит в комнату.
– Ничего, правда, сегодня мы у него не были. – Аня снова теряется от его уверенности и обреченно и даже робко идет вслед за ним. – Но мы звонили, конечно же.
А Андрей, войдя в комнату, недоуменно останавливается: все вокруг выглядит, мягко говоря, странно.
– Здравствуйте, вы генеральную уборку затеяли? – спрашивает он довольно весело. – Больше похоже на обратные действия…
– Здравствуй, Андрей. – Наталья Сергеевна отвечает довольно приветливо, памятуя Анину просьбу делать вид, что ничего не случилось. – Вот взялись разобрать старые бумаги, архив семейный, так сказать, ну и увлеклись.
Магические слова «семейный архив» действуют на Андрея как гипнотическое заклинание. Он сразу вспоминает все, что говорил ему новый знакомый. «Там должны быть какие-то фотографии или письма, или, может быть, даже чертежи, – эмоционально, убедительно говорил он, – надо только внимательно все посмотреть. Эх, самому бы мне взглянуть, но это не очень реально. Так что ты будешь моими глазами». Все это Андрей вспомнил так отчетливо, как будто кто-то прокрутил ему запись того разговора. И тут его осенило. Он придумал, как дать возможность тому человеку посмотреть документы хотя бы мельком. Андрей вышел в коридор и набрал номер.
– Приходи прямо сейчас, – тихо произнес он в трубку, – скажешь, что пришел навестить Аню, а мы с тобой знакомы случайно – я тебя чуть не сбил, но ты был виноват, и мы выпили по пиву.
И Андрей отключил телефон. Вернувшись в комнату, он присел на корточки, всматриваясь в фотографии.
– А что это вы вдруг взялись разбирать архив? – с умеренной заинтересованностью спросил он. – Ищете что-нибудь?
– Нет, просто решили посмотреть. – Аня не хочет рассказывать ему про графа Стомбальо. – Давно уже собирались.
И снова звонок в дверь вызывает удивление. Аня нехотя поднимается с ковра и идет открывать.
– Витек? – Аня не просто удивлена, она почему-то заволновалась. – Ты?
Она даже забывает приличия и стоит на пороге, не приглашая его войти. Витек улыбается немного смущенно и говорит очень вежливо:
– Я не вовремя? Прости, пожалуйста, просто решил тебя навестить, раз уж я в Москве…
Аня опомнилась:
– Ой, да проходи, что мы в коридоре стоим? – Она все равно чувствует какой-то дискомфорт. – Просто так неожиданно…
Они проходят в комнату. Мама Анечки поднимает голову и довольно приветливо говорит:
– Здравствуйте, молодой человек. – Она чуть задумывается, как будто вспоминая что-то. – Виктор, по-моему?
