Мы молча посмотрели вверх – высота этой горы, насыпанной человеком, была метров 50. Сразу вспомнился анекдот:
–
Зах***ть, то мы его туда за***хурим, вот только нах**р он там нужен.
Примерно в таком контексте ему и ответили:
–
И как его туда поднять – он же тонн 10 весит?
Мужик затянулся, выпустил дым:
–
А если я еще кого позову, сможем наверх поднять?
–
Ну, если кого позовешь, тогда, наверное, сможем. А тебе зачем такой цирк? – в любой работе, главное перерыв, а перерыв вот такой, естественный – да всегда за здравие. Парни потянулись за сигаретами, я, как человек некурящий, просто потянулся.
-
А вот поднимем мы её туда наверх, развернем и по этим пидарам, да так чтобы в клочья! – голос мужика неожиданно срывается на фальцет. – Добьет?
Молча переглядываемся, потому что:
– не добьет, до врага километров 40-50, а “Дракон” уверенно выпускает своё пламя до 20-25;
– когда рядом с тобой оказывается псих, а оружие в шаговой доступности – всякое может случиться.
Видимо уловив наше настроение, мужик улыбнулся, затянулся и продолжил уже нормальным голосом:
–
Я чего спрашиваю, почему выстрелить хочу. Я же в шахте всю жизнь проработал, вот дочку с женой родили, она в Ростов уехала, внуков нам подарили. А тут это вот всё. Ну, и оказались мы вроде как по разные стороны. А тут Лисичанск освободили, она первый же день к нам и приехала с внуками – давно уже не виделись. Радовались, обнимались. А утром – пошла на рынок. И аккурат от этих освободителей снаряд в середину лёг. Хоронили в закрытом гробу, внуки теперь с нам вот тут живут.
–
А мужа чего, у неё – нет?
–
Да есть где-то, в Ростове тоже вроде живёт, только мы его не видели. Ну дак что, сможем пушку на верх закатить?
Мужик докурил сигарету, с какой-то обреченностью, всей рукой выбросил окурок, и поджег новую сигарету
–
Ладно вам, мужики, я же шучу. Вот такие у нас теперь грустные шутки.
–
Отец, на снаряде, который к этим полетит, давай, её имя напишем.
Мужик словно ребёнок обрадовался:
–
А точно напишите? Тогда прямо вот такими буквами красной краской напишите: “Привет от Ирины”
Мужик докуривает, но не уходит, видно, что хочется с кем-то новым поговорить, что-то ещё рассказать. Мы начинаем чистить ствол, большая палка с ветошью, по-моему, банник – я же сам артиллерист меньше двух недель, могу и ошибаться – мерно ходит вперед-назад.
–
Эти, когда были здесь, – мужик неожиданно начинает говорить, – лейтенант сначала ходил такой молодой, культурный. Всё спрашивал, как нам тут, кому чем помочь, у кого колодцы есть, а кому воды надо привезти. Наши-то ему всё и рассказали. Он всё в свою папочку записал, улыбался. Гниль, сука!
А потом, когда отсюда драпанули – всем, у кого колодцы рабочие были – прилетели подарки, аккурат туда, где за водой все собирались. Вот так. Вот почему и хочу хоть раз я по ним хорошенько выстрелить.
Мы продолжаем суетиться вокруг орудия. Разговоры, конечно, хорошо, но до завтра надо закончить.
–
Поеду я, вы только помните, что обещали – прямо краской! мужик прощается со всеми, и укатывает куда-то на велосипеде.
Позже мы сделали, что обещали. Только надпись не краской сделали, а маркером, но красным.
А что – на улице 21 век, где мы краску возьмем.
Вирус Молькино всё-так поймал своих жертв. Водители один за другим уходили на больничный – температура почти 40, постоянные сопли и головная боль. Нас, карантинных, это задело постольку поскольку, поэтому вечером было принято решения допускать нас до сопровождения.
Сопровождение – это когда ты едешь сначала вторым в кабине чисто охранник, потом примерно час работаешь грузчиком, потом опять охранником, и напоследок – опять грузчиком. Зато можно вырваться наконец из домика, посмотреть, что это за беда такая вокруг тебя – Донецкая или Луганская народные республики.
На первый утренний рейс поехал Черенок – моя очередь была охранять сон и покой свежевычищенного Дракона.
Мой выезд был запланирован на после обеда. Что такое выезд для людей, которые уже три недели видят только грязь и срань, и при этом имеют целый рюкзак новой чистенькой формы? Это возможность наконец-то почувствовать себя человеком! Ты надеваешь на себя чистый комплект камуфляжа, чистишь до блеска берцы, бряцаешь разгрузкой и бронежилетом, перчатки и, обязательно, кепка. Русский Рэмбо готов – где тут темные очки и толпы врагов! Так я себя ощущал.
Водитель – шустрый мелкий Попандопуло, увидев, какое счастье очутилось у него на водительском сиденье, неопределенно хмыкнул, завел Урал, врубил на полную блютуз колонку, и мы поехали.
Дороги, даже центральные, в этой части России отсутствовали практически полностью. Да, местами угадывался асфальт, но чаще всего были просто ямы вперемешку с очень глубокими ямами. Отсутствие ремонта, колонны тяжелой техники и оставшиеся от разрывов воронки иногда превращали нашу дорогу в ралли Кэмелтрофи, только не было Кэмела, а за спиной частенько ехали ящики со 152 мм пульками.