— Дай мне волю, а потом мы поделим между собой этот наш мир, — предложил Сватоплук. — Я возьму себе висулян, тебе оставлю Сандомира и лендзян, которые тоже выплачивают нам дань. Тебе будет принадлежать весь север: пырысяне, любошане, эсты…
— Какой же ты высокомерный, — рассмеялся Даго. — Твои руки все еще связаны путами неволи, а уже желаешь делить со мной мир? И этот калач мы поделим не так, как ты желаешь, а так, как хочу я, поскольку это я тебя, а не ты меня держишь в неволе. Как ты считаешь, поколеблюсь я отрубить голову Сватоплуку?
Сдержал гнев повелитель Нитры.
— Хорошо, господин. Дай мне волю, и мы заключим вечный мир.
— Ворожеи сказали, что я буду править от Сарматского моря до гор Карпатос. Женщина, что сидит здесь с нами, сделает меня долговечным. Так что у меня достаточно времени, чтобы вести бои.
Сватоплук внимательно поглядел на Эпонию. Язык его глаз сообщил Даго, что жрица распалила похоть князя.
— Красивая женщина и толстая. Именно таких я люблю, — сказал князь, облизывая губы кончиком языка.
— И что ты предпочитаешь: женщин или власть?
— И то, и другое, Пестователь. — Неожиданно Сваторлук оказался совершенно трезвым. Он прищурил глаза, едва заметно усмехнулся и заявил: — Все будет так, как ты захочешь, Пестователь. Дай мне волю и людей для охраны меня лично. И я разобью твоих величайших врагов, висулян.
— Клянешься? — еще раз задал вопрос Даго.
— Клянусь.
Расхохотался на эти слова Даго Пестователь:
— Что означает для человека, который верит в Христа, присяга, данная язычникам?
И он приказал принести свои дорожные мешки. Оттуда он вынул золотую цепь с крестом и приказал Сватоплуку положить на кресте два пальца.
— Крещен я, как и ты, Сватоплук. А если я до сих пор не сделал ничего, чтобы мой народ поверил в человека на кресте, то только лишь потому, что не желаю, чтобы вмешивались в мои дела монахи от ромеев или тевтонские епископы, как вмешиваются они в ваши дела и дела булгар. Быть может, придет время, когда будет окрещен и мой народ, как случилось это в Великой Мораве. Сделаю это я или мой сын, или только лишь мой внук. Но это не станет раньше, чем новую веру мы сможем получить от кого-нибудь равного себе, а не от могущественных ромеев или франков, поскольку это означает неволю. Не подумал ли ты, Сватоплук, о том, чтобы иметь собственного епископа, который бы рукополагал священников и приводил народы к вере? Вот от тебя я новую веру приму.
Опустил голов Сватоплук.
— Не знаешь ты жадности тевтонских епископов. Мой дядя Ростислав принял веру от ромеев, принял и их миссию с Константином и Мефодием. Вот только тевтонские епископы так долго бунтовали против этого, что папа римский вызвал Константина и Мефодия в Старую Рому. Насколько я слышал, Константин остался там в монастыре, принял имя Кирилла и там же умер. Мефодий возвратился к нам и получил собственную епархию, но вот рукополагать священников он не может. Я бегу за помощью к Карломану и к баварам. Тем самым мне придется подчиниться тевтонским епископам. Считаешь ли ты, что они позволят Мефодию иметь собственную епархию? Данет же. Они заставят меня выгнать Мефодия и его учеников, а пред-тевтонских епископов унизить. Так что не рассчитывай на то, что примешь новую веру из моей страны.
— Тогда я ни от кого не приму ее, — твердо заявил Даго. — Теперь же дай присягу, что не нарушишь со мной мира, Сватоплук.
Князь положил два пальца на кресте и заявил:
— Присягаю…
Даго же сказал после того:
— Велика сила Карака. Уничтожь ее, Сватоплук, так как у меня много еще есть других врагов. Пока же что я не двинусь дальше на юг за выстраиваемую тут крепость. Но придет время, когда мы вновь встретимся и тогда заново поделим калач.
— Ну а что с предсказанием, будто бы ты достанешь до гор Карпатос? — насмешливо заметил Сватоплук.
— Ворожба говорила, что столь далеко протянет руки Даго. Сам я буду жить долго и одному из своих сыновей или внуков тоже дам имя Даго. Кто знает, может это не обо мне, а о нем говорило то предсказание? Сам я Даго Пестователь, он же будет носить титул Dagome Iudex, что значит Даго правитель. Dagome iudex[25] звучит не так, как Пестователь, правда? Я ведь тоже мог бы говорить о себе: комес, князь, юдекс, ер вначале мне следует собственный народ научить уважать власть, поскольку он отвык от этого по причине Голуба. Только глупец срывает зеленые яблоки и набивает ними брюхо. А потом болеет. Так что бери волю ит меня, Сватоплук.
Сказав это, Даго поднялся из-за стола, то же самое пришлось сделать и князю Нитры. Время уже было позднее, наступила ночь, и Ченстох отвел Сватоплука в его шатер.
— Веришь ли ты, Пестователь, в его присяги? — обратилась к Даго Эпония. — Предостерегаю тебя, господин, это урожденный предатель.
— Я тоже так думаю, — кивнул головой Пестователь. — Но правда такова, что если я испытываю опасение перед висулянами, то еще большее опасение я испытываю перед Великой Моравой. Пускай один бешеный пес когда-нибудь набросится на другого бешеного пса.
