— А откуда ты?
— Из Блумфилда.
Сара протянула ей листок бумаги и попросила записать адрес. Она написала, не спрашивая, зачем он Саре. Сара тоже ничего не сказала. Она твердо решила найти подходящую книгу для Софи, и желательно до ее отъезда.
Она все еще думала о драконах, когда в магазине появилась Джен.
— Тебе понадобится подвенечное платье!
Она наверняка уже поговорила с Томом, подумала Сара. И он наверняка ответил отказом. Если нет, то сейчас самый подходящий момент положить конец этой афере. Сара посмотрела Джен в глаза и решительно начала:
— Я…
— Тебе надо заглянуть к мадам Хиггинс, — перебила ее Джен. — Она торгует свадебными платьями еще с тех пор, как Каролина была молода.
Сара видела ассортимент в витрине магазина мадам Хиггинс. Это было печальное зрелище.
Джен посмотрела на бумажку, которая была у нее в руке. Похоже, это был список. Она зачитала:
— Мальчишник и девичник. Обязательно фотографии. Документы. Люди, которые работают в USCSI, очень подозрительны.
Она даже название организации произнесла правильно.
И правильно подозрительны, подумала Сара.
— Джен, это безумие!
— Я не говорю, что это будет настоящий девичник. Или мальчишник, — усмехнулась она. — Хотя я бы посмотрела на лицо Каролины при виде стриптизера. Не переживай, я все продумала. Мы пригласим нескольких избранных друзей на примерку платьев и выпьем немного вина. Прекрасные фотографии гарантированы. И без всяких усилий. И тебе дадут советы по выбору платья.
— Это безумие, — повторила Сара. — Во-первых, это незаконно. А во-вторых, Том не хочет жениться.
— Том! — отмахнулась Джен и посмотрела Саре в глаза. — Ты хочешь остаться?
И на этот вопрос Саре ничего не оставалось, как ответить «да».
— Ты собираешься рассказать родителям?
Они лежали обнаженные на кровати. Свет, конечно, был выключен, но поскольку дело было днем, в комнате было светло. Каролина не знала, как назвать то, что произошло, — грехом, непристойностью или обретением свободы? Она не знала, что ей думать. Даже внутренний голос замолчал. За несколько часов он не произнес ни одного нравоучительного слова, как будто ее нравственный компас внезапно размагнитился. Каролина уже занималась сексом. Много лет назад. Это был не самый приятный опыт в жизни, явно не стоящий того, чтобы потом так над собой измываться, считая грешницей. Но сегодня все было по-другому. Каролина и не подозревала, что секс бывает таким. Секс с Джошем был просто божественным.
— О нас? — спросил Джош.
Каролина хотела было сесть на кровати, но поняла, что она совсем голая, и поспешила накрыться одеялом.
— Не о нас, разумеется, — шокированная, ответила она. Как ему вообще в голову пришла такая мысль. Никто не должен узнать. Ни его родители (ей захотелось залезть с головой под одеяло), ни жители Броукенвила. — О тебе… что ты предпочитаешь мужчин.
Он рассмеялся и притянул Каролину к себе так, что ее голова оказалась у него на плече. Это было не очень удобно, но приятно.
— Сейчас это уже не актуально, — сказал Джош.
Каролина попыталась обдумать его слова, но мысли путались. Тогда она сказала:
— Ты знаешь, что никаких «нас» нет, ведь так?
Он даже не потрудился ответить.
— Ты встретишь приятного мужчину. Или женщину, если так тебе больше нравится. Одних с тобой лет, — добавила она. Конечно, встретит. Каролина слишком стара для него. Но, в отличие от него, она понимает всю серьезность ситуации. И она готова к тому, что он уйдет. Она сможет это пережить. Главное, чтобы никто не узнал. Ты с ума сошла, Каролина! Конечно, все узнают! Как ты сможешь им помешать? Тебя разорвут на части. И его тоже в покое не оставят. Он не знает, какими жестокими бывают люди, когда находят предмет для насмешек. Но Джош оставил ее слова без ответа. Тогда Каролина на всякий случай сказала:
— Никто не должен ничего узнать, Джош. Они нас просто засмеют.
Он медленно водил пальцем по ее плечу, рисуя бесформенные узоры. Каролина немного расслабилась, но все равно ее мучила мысль о том, понимает ли он, насколько это все серьезно. И в этот момент он произнес:
— Поскольку нет никаких нас, то нечего и рассказывать.
Каролина кивнула. Именно так. Можно расслабиться и просто получать удовольствие, пока это все не закончится.
— Ха-ха, — сказал Гэвин Джонс соседу. Он был из тех, кому свойственно даже смех выражать словами. Сосед стоял, перегнувшись через забор, и явно не собирался оставлять Гэвина в покое.
— Давненько ты не высылал мексиканцев из страны?
Гэвин вздохнул. Всего пару минут назад он спокойно сгребал осеннюю листву, наслаждаясь тихим вечером пятницы, и вот он уже вынужден выслушивать все эти глупости.
— С того случая в Поствиле? — продолжал сосед. — Сотни несчастных мексиканцев, убивавшихся за мизерные зарплаты на работе, которую отказываются делать американцы…
Этим случаем занимался другой департамент. Но Гэвину тоже не нравилась их деятельность, вот почему он сменил направление.
— Тебе их не жалко? Разве нельзя было оставить бедняжек в покое?
