Закусочная по соседству была заполнена посетителями, но женщина за стойкой при этом явно скучала без дела. У нее был вид человека, который всегда в курсе местных сплетен. Бар и закусочная — лучшие места, чтобы узнать, что происходит в городе, решил Гэвин. Он присел на стул перед стойкой, и женщина тут же принялась жарить гамбургер — как он понял, для него. К горлу тут же подступила тошнота. Он обычно не ел ничего жирного. Потерпи, сказал он себе. И попробуй выудить из нее всю информацию. У него был большой опыт допросов, в том числе с нетерпеливыми людьми того же типа, что и женщина за стойкой. Людям нравится болтать. Это Гэвин знал хорошо. Достаточно только задать пару вопросов, и они с радостью расскажут тебе все, что знают. Нужно только заставить их забыть об осторожности, а потом внимательно слушать и задавать наводящие вопросы. Иногда достаточно было просто повторить последнее сказанное ими предложение, но с вопросительной интонацией, и они тут же бодро продолжали. Даже никаких особых знаний и умений не требовалось. Гэвин поблагодарил за кофе, который перед ним поставили, и приподнял чашку, словно собирался произнести тост.
— Полагаю, ваша семья давно уже живет в Броукенвиле? — начал он.
Обычно вопрос о семье помогал растопить лед в общении с любым собеседником. Грейс просияла:
— Как интересно, что вы спросили, — сказала она, протягивая руку: — Меня зовут Грейс. Точнее, при рождении мне дали имя Мадлен…
Спустя сорок пять минут Гэвин уже чувствовал себя больным и усталым. Он так ничего и не выведал о Саре, но зато узнал о дробовике под раковиной куда больше, чем ему бы хотелось. И он надеялся, что история с шерифом была всего лишь выдумкой. Не может же это быть правдой? Но Грейс упомянула, что собирается сменить дробовик на охотничье ружье, а это уже немного пугало. А потом она заявила, что закрывает закусочную пораньше. И когда Гэвин вышел, в книжном уже тоже было темно.
