Дожидаться магов, которые вскроют ему череп, хотелось меньше всего. Алан поднялся с кровати, отбросив грязное покрывало в сторону, и прошлёпал босыми ногами к двери. Затаил дыхание и прислушался, но снаружи не доносилось ни звука. Алан осторожно толкнул дверь от себя, и та с противным скрипом поддалась, открывая взгляду парня плохо освещённый каменный коридор, оканчивающийся железной ржавой решёткой, перекрывающей дорогу дальше.
Алан ступил на холодный пол, поежился, но продолжил идти, стараясь не обращать внимания на маленькие камешки, впивающиеся в стопы. Чем ближе он подкрадывался к решётке, тем сильнее страх сдавливал горло. Из-за решётки донеслись звуки, похожие на броски костей, а затем и фразы двух незнакомых мужчин:
— Задолбало торчать тут из-за одного засранца, — угрюмо жаловался первый.
— Пожалуйся герцогу, он тебя поддержит, — усмехнулся второй. — Сидишь, хернёй страдаешь, деньги платят, чё тебе ещё надо, Реджин?
— Да лучше в патруль ходить, чем в этом вонючем подземелье загнивать! Третий месяц скоро пойдёт, как мы тут торчим из-за этого поганца. Генри говорил, что видел его — обычный молокосос из деревенских. И откуда к нему такое внимание?
— Не лезь ты в чужие дела, лучше выполняй, что говорят, а то найдут потом в сливах, и поминай, как звали.
Снова замолчав, неизвестные продолжили кидать кости.
«Справиться с двумя охранниками даже с оружием — задача в моем случае трудная, — разочарованно подумал Алан, сжимая кулаки. — А я с голыми кулаками да в каком-то тряпье на голое тело».
Расклад был явно не в его пользу. Разве что бросаться в атаку, надеясь на быструю смерть. Ситуация попахивала безысходностью, да не просто попахивала, а смердила. Единственный путь наружу был перекрыт, и всё, что мог сделать Алан в этих условиях — либо дождаться магов и принять участь, либо биться головой о стену, пока мозги не превратятся в кашу.
— Стой! Кто идёт?! — донеслось до Алана, и он вжался в стену, уже во всех красках представляя, как стражи метелят его сапогами, дробят рёбра и выбивают зубы, а потом отволакивают в комнату и бросают на грязную постель, оставляя истекать кровью. По телу снова пробежала сильная дрожь, а на лбу выступил пот.
— Не хочу, — одними губами прошептал парень, до боли в спине прижимаясь к холодной стене подземелья.
Тишину нарушили звуки потасовки и грохот упавших тел в доспехах. Сердце Алана истерически забилось, и он приготовился к битве не на жизнь, а насмерть, пытаясь подавить удушающее чувство страха. За решёткой мелькнула одинокая тень, раздался металлический лязг, и проход открылся с громким скрипом.
— Чего… — Парень растерянно стоял, не понимая, что произошло, но инстинкты быстро взяли верх. Алан что есть сил бросился навстречу спасительному дверному проему.
За решёткой истекали кровью двое охранников с перерезанными от уха до уха глотками. Их трепыхающиеся в судорогах тела нагоняли ужаса похлеще, чем любой просмотренный в прошлой жизни фильм ужасов. Можно было бы надеть одежду одного из мертвецов, но все их одежды были полностью испачканы в их собственной крови, поэтому Алан, осторожно переступив тела, бросился дальше. Его встретил ещё один коридор с открытой дверью, которая вывела беглеца к тюремному блоку. Там в железных клетках бесновались несколько десятков заключенных, и парень быстро понял, почему: у выхода лежал еще один мертвый стражник, обильно обагривший кровью нагрудник.
— Выпусти, щенок! — доносилось со стороны, но Алан за звуками собственного сердца не слышал ничего и пробежал мимо.
На одном из поворотов бесконечного лабиринта парня бесцеремонно схватили за шкирку. Он толком не успел разглядеть, кто это был — лишь мельком увидел человека довольно мелкой комплекции, чье лицо было закрыто низким капюшоном. Незнакомец что есть сил толкнул его в какой-то узкий проём и запер за ним решётку.
— Уходи, — прозвучал женский голос. Тень тут же испарилась.
— К-куда? — только и смог спросить запыхавшийся Алан. Он в панике принялся оглядывать тупик и не сразу приметил железное кольцо на полу. Потянув за него, парень кое-как открыл потаённый люк. Снизу доносились звуки воды. Лестницы не обнаружилось, и Алан, помолясь всем богам, сиганул в черную бездну.
Падение оказалось недолгим: беглец нырнул в ледяную воду, кое-как выгреб наружу и жадно вдохнул, но тут же пожалел: к горлу подступили невыносимые рвотные позывы.
«Канализация!» — дошло до него. Смрад здесь был невыносимым, но заряженный адреналином организм не собирался умереть в этой вонючей яме, и Алану пришлось приложить все силы, чтобы зацепиться за склизкий край каменного уступа и вылезть из воды. Желудок всё же не выдержал, Алана несколько раз вывернуло наизнанку. Утерев губы, он, покачиваясь, побрёл по течению слива. Только через несколько часов блужданий смрадная речка привела его к стоку, и он впервые за много дней увидел настоящий солнечный свет.