Внутри стало как будто еще темнее и тише, углы терялись в полумраке, заставляя и так напуганного Вана представлять невесть что. Он старался ступать как можно тише, но шаги все равно казались ему слишком громкими. Ван Яо уже тысячу раз проклял того, кто поместил лабораторию в самом дальнем крыле второго этажа, вынудив его проходить эти кажущиеся бесконечными сумрачные коридоры, но проклятий этому человеку явно было мало: вход в кабинет Ивана был в абсолютно темном закутке, куда лишь слабо проникал свет из коридора. И из-за этого отчетливо было видно зеленоватое свечение, проникающее сквозь щелку между дверью и полом. Яо даже показалось, что он слышит чьи-то крики, но он тут же поспешил убедить себя, что это невозможно. Робко постучавшись, он, наконец, приоткрыл дверь, заглядывая внутрь.
На первый взгляд ничего необычного: шкафы с аппаратурой, склянками и какими-то химикатами, чучела животных, какие-то банки с подозрительным содержимым — видимо, образцы, сохраненные в формалине. В дальнем углу — стол с яркой лампой, свет которой и показался таинственным зеленоватым сиянием из-за абажура того же цвета, склонившийся над металлическим столом для опытов высокий мужчина в белом лабораторном халате. И кровь. Кровь, заливающая пол под этим самым столом, странного оттенка в этом освещении, чертова самая настоящая кровь!
— Ты что-то хотел? — не своим низким голосом поинтересовался Иван, оборачиваясь к незваному гостю.
— Я… — Ван замер, заметив в руках Ивана окровавленный скальпель и кусок плоти, возможно, внутренний орган, но Яо совершенно в этом не разбирался.
— Ты — что? — требовательно поторопил его Брагинский, приближаясь медленно, незаметно и как будто становясь намного больше и выше.
Яо не ответил. Страх как будто сковал все его тело: сил двинуться или хотя бы отвести глаза от жуткой картины не было, а поблескивающий в руках Ивана острый скальпель так и притягивал взгляд. Мысли судорожно роились в его голове: знал, знал, что не стоит сегодня искать Ваню, что лучше подставить детей, но остаться в живых, знал, что тот совершенно ненормальный! Все знал, но почему-то, вот дурак, сунулся…
— Хочешь присоединиться? — Иван растянул губы в безумной улыбке. — Или собираешься позвать мамочку?! — его голос, неожиданно ставший таким громким, не смог заглушить жалобного протяжного «мяу», и Ван вздрогнул, приходя в себя.
— Я лучше попозже зайду, ару, — он не мог повернуться к этому человеку спиной, поэтому просто отступил назад, пытаясь нашарить за спиной ручку двери. — Я, ару… не буду мешать, ару. До свидания, ару. Ай!
Удар пришелся вскользь, но щеку все равно обожгло болью — царапина от скальпеля тут же начала сочиться кровью. Яо запаниковал, обернулся, чтобы увидеть дверь немного левее, отступил и вновь вскрикнул от боли — в этот раз удар был кулаком в живот, слабый для русского, но не слишком приятный для Вана. Дрожащими руками открыть дверь оказалось почти невыполнимой задачей, так что когда та все же приоткрылась, выпуская в коридор немного света, историк вскрикнул уже от счастья.
Его радость не была долгой: Иван, резко перешагнув порог, за горло прижал Яо к ближайшей стене, стискивая пальцы на судорожно бьющейся артерии. Яо захрипел, царапая руки Ивана, пытаясь пнуть его и дергаясь в попытках хоть как-то вырваться, но против силищи Брагинского ничего поделать не мог.
— Ты забудешь обо всем, что видел здесь, — тихо, но отчетливо проговорил Иван на ухо Яо. — И будешь молчать. Иначе…
Ван поспешно закивал — нестерпимо хотелось наконец сделать вдох, просто убежать, скрыться, спрятаться и никогда не встречаться с этим жутким человеком. Рука разжалась, и Ван медленно осел на пол, хрипло пытаясь отдышаться. Иван же, насмешливо взглянув на историка сверху вниз, скрылся в своей лаборатории, плотно прикрыв за собой дверь. Яо осторожно прикоснулся к шее — на пальцах осталось что-то влажное, темное — Иван держал его той самой рукой, которой расчленял еще живую кошку.
Вана затошнило, но он сдержал позывы, с трудом проглатывая комок в горле. Нужно было скорее убираться отсюда, пока Брагинский не передумал. Поднявшись на ноги, Яо быстро пошел прочь, уже не пытаясь быть тихим, не замечая ничего вокруг. Он не слышал приближающихся шагов, не видел мелькнувший впереди темный силуэт, и потому, когда столкнулся с кем-то в слабо освещенном коридоре, едва смог сдержать крик.
— Яо? — голос был знакомый, да и серебрящуюся белесую макушку едва ли можно было спутать с чьей-то еще. — Что случилось?
========== Действие восьмое. Явление II. Красной нитью ==========
Явление II
Красной нитью
