— Распусти волосы, голову втяни в плечи и опусти немного, — посоветовал он. — А руки спрячь в карманы, давай свой портфель, донесу.
Молча выполнив указания, Яо кое-как скрыл следы произошедшего, и учителя продолжили свой путь в общежитие, как всегда полное маленьких любопытных спиногрызов. В голове у Гилберта было как никогда много мыслей. Он думал, что делать дальше, думал, как вести себя при встрече с Иваном, что стоит говорить, а о чем лучше смолчать. Он думал так же, что делать с Яо, что сказать Ли, как помочь Вану оправиться от шока. И думал, как же все это скрыть. Как сделать так, чтобы об Иване больше никто не узнал. Как сделать так, чтобы из-за этого Ваню не упекли в психушку или куда похуже. Больше всего на свете сейчас он все равно боялся потерять его. Снова.
Ли встретил их, не задавая лишних вопросов. Яо он тут же увлек в комнату, усадил на его кровать и укутал пледом, как будто бы забыв о Гилберте. Тот хотел было сбежать, но, решив проследить за Ваном, остановился и, как оказалось, не зря. Прошедший мимо, видимо, за аптечкой Ли, подтолкнул его, замершего на пороге, в комнату к Яо, а скоро и сам вернулся, протянув обоим дымящиеся кружки с чаем, в которые, судя по слабому привкусу, было добавлено какое-то успокаивающее лекарство.
Через несколько минут он уже обработал порез на щеке Вана, оставленный скальпелем, и тканью, пропитанной каким-то раствором, убирал следы крови с его шеи и рук. Затем Ли осторожно потянул вверх джемпер, надетый поверх рубашки у Яо, снимая его, и расстегнул рубашку, помогая тому освободиться от запачканной одежды и давая на смену одну из футболок.
Лишь когда Ван допил свой чай, Ли позволил себе, кашлянув для привлечения внимания, подать голос:
— Теперь, когда все в порядке, вы оба успокоились, согрелись и перевели дух, а вашим жизням ничего не угрожает, надеюсь, вы утолите мое любопытство и изволите сообщить, что же произошло.
Он не настаивал на ответе, но и не спрашивал. Он обозначил свою заинтересованность, но никак не пытался ее утолить, давая им самим выбирать, что стоит рассказать. Гилберт вздохнул: он уже придумал неубедительную байку, в которую внимательный Ли ни за что бы не поверил, и готов был рассказать ее, чтобы, поймав строгий взгляд Куан Ю, поскорее убраться из их с Яо блока. Но ему и рта не дали раскрыть.
— Я сам виноват, — тихо пробормотал Яо, не замечая округлившихся от страха за Ивана глаз Гилберта. — Засиделся в учительской допоздна, заполнял журнал, проверял работы, ну, ты знаешь, я часто ухожу последним, — Ли сдержанно кивнул — это действительно было правдой. — Перед уходом я решил проверить, как мои ребята украсили класс к фестивалю, они как раз собирались этим заняться. Но стоило мне открыть дверь, как на меня что-то упало, я испугался и закричал, пытаясь выпутаться — эти… дети, — распалившись, Яо с трудом смог заменить все неприличные слова, роившиеся у него в голове, на цензурное, а Гил лишь молча восхитился его актерским мастерством. — Они устроили ловушку, чтобы другие классы не смогли узнать, во что они превратили свою классную комнату. Пока я выбирался из ловушки, умудрился пораниться обо что-то, в темноте было не видно, а потом уже мне было не до того, — закончив, он, несмело улыбаясь, взглянул в глаза Ли.
— А как же Гилберт?.. — тот бросил на Байльшмидта подозрительный взгляд, и снова посмотрел на Яо. — Тем более вы были так напуганы, что…
— Он, видимо, что-то забыл в школе, и принял меня за грабителя, — вздохнул Ван. — Мы сцепились, с трудом, спустя несколько минут, узнав друг друга, когда он едва не спустил меня с лестницы.
— Вот как, — Ли снял очки, устало потирая переносицу. — Хорошо, что все обошлось, и никто из вас не пострадал, но впредь я бы рекомендовал все же включать свет в коридоре, — вновь надев очки, он строго и недоверчиво взглянул на обоих. — Сейчас вам лучше поспать, чтобы успокоиться и быть завтра готовыми выйти на работу.
Гилберт понял тонкий намек, что ему пора, и тут же поднялся со своего места, коротко кивнув Яо. Уже в прихожей, когда он обувался, Ли, прикрыв дверь в комнату, где укладывался Ван, вновь обратился к нему.
— Я не думаю, что такой шок мог быть вызван тем, о чем твердил Яо, но жизнь научила меня не лезть в чужие проблемы. Поэтому, Гилберт, не стесняйся обращаться, если тебе понадобится медицинская помощь, — не дожидаясь ответа, он вернулся в комнату, оставив Байльшмидта сердито сжимать кулаки.
Ли знал. Он был достаточно проницательным, чтобы заметить, что Гилберт получал регулярные травмы некоторое время назад, и достаточно умным, чтобы смекнуть, кто мог бы их наносить. Сегодня же, явившись с Яо, Гил словно бы сам сдал Ваню этому докторишке, да только тот, вот удача, не собирался лезть в его дела и разбираться, а, тем более, писать на Ваню заявление в вышестоящие инстанции.
