Мэттью понятия не имел, как Альфреду это удалось, но на следующий день в зале драмкружка снова воцарилась атмосфера дружного, активного, эксцентричного, но неотразимого коллектива. Снова был смех, чай с печеньем, снова были споры по поводу сценария и распределения ролей. Они дружно придумывали костюмы, неумело вырисовывая желаемое на бумаге, рисовали эскизы нужных декораций, голосовали, кого засылать к художникам, давали наставления Эдуарду по поводу подбора музыки и светового оформления, которые он почти не слушал, полностью погрузившись в работу. Они снова были теми, кого Мэтт полюбил когда-то, и пусть с ними не было Франциска и Антонио, не было Ловино, ему все равно было тепло и комфортно.
А еще — не было Артура, но зато был Питер, без умолку трещавший о какой-то ерунде, оживлявший все вокруг. Они ведь и с ним уже смирились, даже сдружились в какой-то мере, хотя он и был огромной такой занозой в одном месте. И почти не ощущалось отсутствия президента, потому что Пит, влезший на стул Артура, громко вещал что-то оттуда, пародируя Керкленда. Он, конечно, пару раз уже получил от Альфреда за «порчу имущества», но своего дела не прекратил. И Мэттью почему-то казалось, что именно Ал позвал Питера сегодня к ним.
— Альфред! — опомнившись, он поднял на Джонса полные шутливого возмущения глаза. — Нам нужен рассказчик, ты не можешь играть Тибора.
— Но я терпеть не могу Советский Союз, я же Герой! — аргументированно возразил тот. — Тем более рассказчиком можешь быть и ты, я-то прекрасно знаю, на что способен наш малыш Мэттью.
— Ни слова об этом, — приложив палец к губам, рассмеялся Уильямс. — Но мы можем устроить голосование, если хочешь. Кто за то, чтобы рассказчиком был Альфред? — он первым поднял руку, а следом за ним это сделали Им, Андресс, Халлдор, Кику, Геракл и Эдуард.
— Да вы издеваетесь! — лицо Джонса на несколько секунд удивленно вытянулось. — Героя отправлять за кулисы читать текст! И это с моей великолепной актерской игрой…
— Тебе придется приложить максимум усилий, ну, чтобы голосом передать то, что раньше ты мог передать, типа, мимикой и жестами, — назидательно заметил Феликс, хитро улыбаясь. — Это большая ответственность, типа, и тяжкий труд, так что если ты думаешь, что, ну, типа, не справишься…
— Я же Герой! — тут же возмутился Альфред, кажется, не догадываясь даже, что его только что развели. — Конечно, я справлюсь. А вы думайте, думайте, кому какую роль доверить, — надувшись, пробурчал он. — Кстати, если уж речь зашла об этом, Феликс, ты ведь мог бы сыграть ту девчонку.
— Это, конечно, не обещанные платья, но тоже ничего, — подмигнул ему Йонг Су. — Согласен?
Лукашевич важно кивнул, а Мэтт улыбнулся сам себе: Феликс с самого начала, еще когда они только-только согласились ставить «Ненависть» Кларка, занял себе эту роль. Хотя никто из них не смог бы выглядеть настолько невинно и женственно, как это мог делать Феликс, пока молчал.
— А кто сыграет Тибора, если не я? — как бы между делом поинтересовался Альфред.
— Не забывай, что есть еще один секретный агент на службе правосудия, — рассмеялся Йонг Су. — Никто не против, если я попробую?
— Это довольно жестокая и противоречивая роль, Им, — Мэттью слегка покусывал губу. — Ты уверен, что справишься с ней?
— Конечно! — Йонг Су сделал вид, что обиделся. — За кого ты вообще меня принимаешь? Я из Кореи, Уверенность — мое второе имя.
— Хорошо, — Уильямс улыбнулся, чувствуя, что будто бы снова на секунду оказался в прошлом, где все было легко и просто. Не без своих проблем, конечно, но все равно — легко и просто. — Тогда разберем оставшиеся роли, а первую репетицию отложим на завтра, хорошо?
Ребята устало и одобрительно загудели. Сегодня, спустя столь долгий перерыв, они снова старались работать по полной программе. Все были рады, что временный застой, наконец, прошел, слегка удивлены, что вместо Альфреда роль Президента взял на себя Мэттью, но все равно счастливы. Они скучали друг по другу, скучали по этим минутам, жарким спорам, порывистым решениям и смеху. А теперь все возвращалось на круги своя.
— Извини, если обидел, — после формальной записи всех участников по ролям в зале остались Мэттью и Им с Альфредом.
Йонг Су помогал другу с уборкой, а Мэтт просто разбирался с бумагами: они много сделали за этот день, и он обязательно должен был отблагодарить Альфреда за это. И извиниться перед Йонг Су, потому что другого способа начать разговор Мэттью пока не видел. А медлить он никак не мог, ведь скоро должен был вернуться Джонс — говорить при нем, в случае, если разговор выльется в ссору, Уильямс не хотел.
— Ерунду не говори, — Им разогнулся, хрустнув спиной, и вернулся к уборке. — Как ты вообще можешь обидеть? — Мэтт видел теплую улыбку на губах Йонг Су и сам хотел улыбаться, но не мог, вспоминая, как друг был холоден с ним в последнее время.
— Видимо, как-то смог, раз ты перестал со мной общаться, — совсем тихо сказал он, но Им все равно услышал и посмотрел как-то непонимающе, глупо выпятив нижнюю губу.
— О чем ты? — спросил он.
