Офицерша, не ожидавшая подобного тона, на миг застывает, видимо, подбирая в голове подходящий шаблон поведения с асоциальными личностями, затем, не поведясь на мою провокацию, спокойным голосом выдаёт:
- В штате Нью-Йорк, возраст совершеннолетия наступает в двадцать один год. Согласно законам штата, в отсутствии официального опекуна, я обязана взять тебя под надзор службы защиты детей, до момента назначения тебе нового опекуна, или возвращения к законным представителям. - На этих словах она делает паузу, выразительно глядя на инспектора. - В зависимости от принятого, мистером Трэвисом, решения.
Мистер Трэвис пожимает плечами, как бы говоря: «Ещё не решил, что с ней делать», а я начинаю злиться. На тётку, строящую из себя благодетельницу, на клерка, скорее всего и сдавшего ЮнМи этой самой Джоанне, на Машу, с её дурацкой идеей!
«На кой чёрт мы вообще сюда поехали не подготовившись? Сейчас ещё выяснится, что моё пребывание в стране незаконно, тогда, вместо приюта, уеду я прямиком в ближайший аэропорт, и далее, на родину. Где, господа полисмены примут меня с распростёртыми объятиями. Прямо у трапа приземлившегося самолёта»
- Знаете что, никуда я с вами не поеду! - заявляю я, опешившей от такой наглости, тётке. - У меня, в этой стране, имеется официальный спонсор, взявший на себя все обязательства по моему содержанию, до момента получения статуса беженца. А вот, на каком основании действуете Вы, мне непонятно. Если, Вы утверждаете что, приехали с проверкой, по заявлению, - проверяйте. Если же, для попытки выкрасть человека, находящегося в процессе подачи прошения на политическое убежище, у Вас, на то, должно быть, подписанное судьёй, решение.
Оглядываю притихший зал. Находящиеся в нём люди, все, как один, в этот момент, откровенно пялющиеся на разворачивающуюся, за соседним столом, драму, как ни странно, смотрят на меня с сочувствием, явно не одобряя действий офицерши по опёке. Перевожу взгляд на последнюю. На её лице ни намёка на растерянность. - «Успела-таки отойти от попытки наезда. Профи!» - уважительно думаю я о стоящей передо мной тётке. - «Такую на испуг не возьмёшь»
- У меня имеются сведения, о жестоком обращении с тобой, твоего, так называемого, спонсора. Включая некий инцидент, в этой комнате. - произносит тётка, снова смотря, поверх меня, на инспектора. - ЮнМи, откуда этот синяк на твоей ноге, и что случилось с твоим зубом?
«Твою-ж…! Зуб!» - нелестными эпитетами вспоминаю я об обстоятельствах потери фрагмента переднего резца. - «Неужели, кто-то из посетителей бара сдал? Скорее всего! И если, в первом случае, «ответственного гражданина» ещё предстоит вычислить, то с синяком всё понятно - тут повсюду камеры и куча свидетелей, из сотрудников. Срисовали, как меня Мария пинала, и заложили. Не зря же этот Трэвис стучал по клавишам, как ненормальный. С «коллегами» он переписывался… Ага. И анкета моя его заинтересовала - возраст уточнить, и про Марию он неспроста вопрос задал - когда увидел дату моего рождения. Вот жеж, падла!»
Поворачиваю голову в сторону не в меру рьяного инспектора, который, с невозмутимым видом прислушивается к нашему, с офицершей, диалогу, и замечаю в его глазах огонёк злорадства.
«Нет, он не меня пожалел. Он Маше пакость сделал» - доходит до меня смысл, выражения его взгляда. - «Чем-то она ему насолила, а может, просто, из зависти? Без понятия. Гадать сейчас не имеет смысла. Нужно как-то выкручиваться из возможных неприятностей, и, при этом, не утопить Марию. И где её черти носят?! Обещала ведь, «одна нога здесь…»» - вспоминаю я о запропастившейся куда-то девушке.
- Мэм, - обращаюсь я к тётке, как принято в армии США, к вышестоящему по званию офицеру женского пола, - наше с вами восприятие версий случившегося, будет сильно разниться, в зависимости от точек зрения. Я, вижу свои недостатки как стечение непредвиденных обстоятельств. У Вас же, как у сотрудника службы защиты детей, наверняка, длительное время проработавшей в этой сфере, наличествует профессиональная деформация сознания. Вы, ведь, знаете что это такое? - женщина кивает, а я продолжаю. - Профессиональная деформация, вызванная постоянными изысканиями, которая, проявляется в виде необоснованных домогательств и придирок, в адрес так называемой, жертвы. В конкретном случае, в отношении меня. Я ясно излагаю?
Произнося весь этот бред, внимательно слежу за реакцией офицерши. И, по её взгляду, понимаю, что мне, наконец-то, удалось смутить не в меру настырную тётку. - «Надо закреплять успех!» Дожидаюсь очередного кивка.
- В связи с вышесказанным, я требую, во-первых: существенных доказательств по обвинениям, прозвучавшим из Ваших уст. Доказательства эти должны быть предоставлены моему спонсору лично. Во-вторых: я, как лицо, подвергавшееся, на своей родине, пыткам, испытываю непереносимые душевные муки из-за Ваших грязных инсинуаций, направленных в мою сторону.
