Спустившись с бугра, они остановились.
– Сидеть, – приказал главный изверг, и все трое похитителей вышли.
Убедившись, что они отправились куда-то вперед, Жани-Ева снова кинулась к отцу.
– Не трогай ошейник, иначе они нас убьют! – зачем-то попыталась остановить ее мать.
– Они все равно собираются нас убить. Ты разве не видишь? – ответила дочь и снова вцепилась в ошейник.
Пробежав по черному металлу, пальцы девушки нащупывают две кнопки – сверху и снизу. Она одновременно давит на обе.
Щелчок.
– Слава богу, открылся, – с облегчением выдыхает Жани-Ева и начинает приводить в чувства отца.
– Они идут. Слышишь? Идут! – успевает предупредить мать в тот момент, когда отец открывает глаза.
– Папа, нас похитили! Нас привезли в червоточину! Нас хотят убить! – в спешке доносит случившееся девушка.
Дверь салона резко открывается, появляется рыжий парень лет двадцати пяти. Он был или водителем, или сидел с ним впереди. Они оба рыжие. Кто из них, кто, Жани-Ева не запомнила.
– Как в воду глядел, все-таки сняли ошейник, – засмеялся парень.
Следом за первым появляется главный.
– Приехали. Выходим.
После забытья отец быстро приходит в себя. Он сам покидает микроавтобус.
– Что вы хотите? Зачем вы нас вывезли за город? Вы хотя бы понимаете, что делаете?! – набрасывается он с вопросами на похитителей.
– Спокойнее. Не нервничайте. Сейчас объясню, – размахивает руками главарь.
Жани-Ева покидает микроавтобус за отцом и протягивает руку матери. Та отказывается. Опустив сына на ноги, они выходят самостоятельно.
Шум горной реки, бегущей где-то впереди за камнями, высокий лес и полное отсутствие цивилизации. Именно это видит девушка. А еще, все те же плавающие по воздуху лоскуты скверны. О том, что здесь могут водиться твари, она не думает. Сейчас перед ней и ее семьей стоит другая проблема.
– Сюда проходим. К обрыву, – командует главный.
Каменистый обрыв, внизу горная река, с шумом несущаяся по камням. С другой стороны реки глухой лес. Так и не дойдя до кромки обрыва, семья останавливается метров за десять.
– Что вы хотите сделать?
Теперь в голосе отца семейства появился страх.
– Не бойся, Миколка, убивать не будем. Наверное, не будем. Смотря какой разговор получится, – с улыбкой откровенно издевается главный похититель.
Услышав, обнадеживающие фразы, женщина смелеет:
– О чем вы хотите говорить? Что вам нужно?
– Ваш муж – идиот, в худшем понимании этого слова. Сначала он мотал нервы большим людям в Москве. Позже, когда Александра Павловича это вконец достало, он лишил его своего покровительства. Вашего Николая Владимировича выперли из издательства, закрыли доступ к телевидению. Но ваш муж не вразумил, в блогеры заделался. «Откажемся от способностей!» «Нет Свету и Тьме!» «Свет – это наше проклятье!» … Ну и наконец самое дерзкое – «В распространении червоточин виноват Император и ведущие семьи Империи!» После такого вызова князь был вынужден отправить зятя и вас с детьми сюда, на малую родину Николая. Фактически в ссылку. Или вы думали он просто так захотел вернуться в родной Владивосток?
Женщина посмотрела на мужа. Нет, не осуждающе. Она слишком хорошо знала мужа, его взгляды и то, чем он занимался. Николай действительно не сказал ей об истинных причинах переезда. О них она сама давно догадалась.
– Ваш муж и здесь не успокоился, – с язвительным выражением продолжил главарь, – после года затишья снова призывы, снова разгромные статьи. И вот теперь, видя, что его стали воспринимать за сумасшедшего провокатора, Николай с такими же дегенератами решил перейти к террористическим акциям. Княгиня, он вам рассказал, что они натворили на прошлой неделе?
Теперь женщина посмотрела на мужа с испугом.
– По глазам вижу, не сказал. Боялся, что отговорите. Тогда я расскажу. На прошлой неделе Николай и еще четверо подложили взрывчатку на наливной пристани и взорвали ее в тот момент, когда шел залив скверны в танкер. В результате пострадала пристань, наливное оборудование, ушел на дно танкер. Тысячи тонн скверны рассеялись в воде и в воздухе. Ущерб составил сотни миллионов рублей.
– Ты же всегда говорил: ты не опустишься до террора! – в шоке воскликнула женщина.
– Опустился. Как видите, опустился.
– Но зачем? Ты можешь сказать: зачем?!
Николай с досадой тряхнул головой. Он и единомышленники тщательно готовились. Практически все предусмотрели. И все равно вышла осечка.
