Илая наступил на ветхий череп, раскрошившийся под его сапогом с неприятным хрустом, выругался, но настойчиво проследовал дальше. Звуки из-под его сапог раздавались слишком громка под пустынными сводами. На пути ему часто попадались крысиные гнезда, свитые в костяных кучах. Крысам не нравилось, что кто-то настолько большой и шумный нарушает их покой. Они возмущенно попискивали, спешно удирая от круга света, в котором шествовал Илая. Шаг, треск, шорох, писк. Что же еще?! Илая остановился и прислушался, тишина нарушалась только его дыханием. Было как-то зябко. Илая сделал еще несколько шагов, поведя факелом из стороны в сторону, он осмотрел кучи костей по бокам от себя. Юноша обернулся, направляя золотистый свет во тьму, откуда только что пришел — ничего. Илая вытер вспотевшую ладонь о штанину переложив рукоять кинжала из левой руки в правую. Черт! В таком месте еще и не то покажется! Послушав тишину, он решил не накручивать себя понапрасну и двинулся дальше. Шаг, трек, шорох. А что еще?! Нет ему явно не показалось. Что-то едва уловимое, как будто на самом краю слышимости. Будто, что-то тихонько скребется, намного тише мышей в подвале. Что-то, что подстраивается под ритм движения Илаи. Проклятые подземелья, что же вы скрываете?! Илая вновь остановился, а вот его преследователь, несколько запоздал. Илая судорожно улыбнулся. Попался, гад! Юноше было страшно до одури, но он понимал, что попытайся он бежать, тварь нападет. Медленно Илая обернулся, медленно осветил коридор вокруг себя — пусто. Илая сделал, пару шагов спиной вперед, слух уловил движение преследователя. Не справа, не слева, не позади, не впереди — Илая похолодел, тварь двигалась точно над ним! Юноша сглотнул, вязкая слюна была горькой. Пытаясь не выдать себя лишними движениями, и не поднимая головы, Илая сместился к сырой стене, буквально на пару шагов, и резко выбросил руку, сжимавшую факел вверх, и в сторону, туда, где стоял прежде. Потолки здесь были низкими и длинны вытянутой руки с зажатой в ней горящей палкой вполне хватало, чтобы, как минимум задеть преследователя. И это сработало. На то место, где только что стоял юноша, свалилась огромная многоножка. Зашипев и рассерженно защелкав жвалами, тварь поднялась в половину своего роста и почти достигла пояса Илаи. Не думая ни секунды Илая, пнул носком сапога угрожающую бросится на него членистоногую гадину. Затем резко ткнул в ее, незащищённое хитиновыми пластинами, брюхо факелом. Многоножка зашипела, заверещала от пронзившей ее боли и свернулась в бронированное кольцо, пытаясь защитить нежное брюхо от огня. Илая продолжал охаживать чудовище своим импровизированным огненным мечом. Огонь наносил гадкой твари ужасные раны, лоснящаяся поверхность хитиновых пластин чудовища шипела и пузырилась под языками немилосердного пламени. Искры от факела упали на сухой настил из праха и пыли под чудовищем и воспламенили его. Отскочив от корчащейся в охватившем ее огне твари, судорожно бившей вокруг себя хвостом, Илая замер на мгновение, наслаждаясь видом поверженного врага. Потом, будто ясная молния, его сознание озарила мысль, что возможно этот монстр не единственный обитатель мрачного подземелья. Освещаемый отблесками догорающей твари, Илая бросился вперед по коридору. Он быстро миновал два поворота и на всей скорости влетел в тупиковую ветку. Пройдя до завала, Илая рукоятью кинжала простучал каменную кладку справа от себя. Есть! Звук выдал пустоту за стеной. Илая уперся плечом на стену, стена подалась под его весом, тогда юноша с ноги выбил шаткий кирпич и в облаке пыли вывалился в склеп. К счастью, здесь его не поджидали таинственные монстры, готовые полакомиться незадачливым сталкером. На ощупь Илая нашел стертые каменные ступени, ведущие наверх, к запиравшей выход каменной плите. На самой крышке саркофага тусклым светом поблескивало изображение ладони с изображенной посередине витиеватой руной. Прижав к ней вымазанную в столетней пыли ладонь, Илая приложил усилие и оттолкнул крышку, открывая себе путь в усыпальницу. Шамиль уже был здесь и ждал его. Он помог юноше выбраться из саркофага, отметив то, что Илая действовал довольно быстро.
— Как все прошло? — поинтересовался даханавар.
— Ну не считая огромной многоножки, пожелавшей мной поужинать, скучно. Слишком много паутины и костей, в этих туннелях явно не мешало бы прибраться. — с нервным смешком отшутился Илая.
Даханавар расхохотался и потрепал Илаю по плечу.
— Мне нравится твое чувство юмора, парень! — он достал из-под плаща небольшую жестяную флягу, украшенную замысловатой гравировкой, откупорил ее и отхлебнув. Смачно крякнув, даханавар протянул фляжку Илае.
— С первым боевым крещением, друг мой! Выпей немного, тебе это не помешает.
— Что это? — спросил Илая, принимая из рук даханавара флягу.
— Это? Концентрированная смелость. — отшутился Шамиль.
Илая глотнул, напиток был настолько крепок, что почти выбил из юноши дух, однако потом, провалившись в желудок, он расцвел согревающим кровь огненным цветком. Закашлявшись, Илая передал флягу ее Шамилю.
