Он посмотрел на Илаю, перевел взгляд на Клауса и сказал:
— Думаю, вам стоит выйти из лаборатории господа, если вы не уверенны, что сможете быть этому свидетелями.
Оба покачали головой, отказываясь от предложения. И юноша, и старик не хотели трусливо бежать, когда эта маленькая старая женщина собирается проявить всю силу своей любви и всю крепость духа, по отношению к той, кто ей по-настоящему дорог. Фариха поблагодарила их за смелый поступок и направилась к клетке с ракшаси.
Клетка была опущена на пол лаборатории, ключ от замка, отпиравшего ее дверь, висел на стене возле ворота с цепью. Фариха сняла этот ключ с крючка, немного подержала его на ладони и решительно направилась к клетке. Ракшаси все так же занималась лишь собой и не обращала внимания на приближающуюся женщину.
Взявшись руками за прутья клетки Фариха позвала:
— Девочка моя, Айнур! Это я, твоя верная Фариха. Молю, посмотри на меня! — ракшаси не подняла глаз, но на какой-то краткий момент замолкла и прекратила чесать волос.
— Прости меня, девочка, я не смогла уберечь тебя, не смогла защитить, как обещала твоей матери. — с нежностью говорила Фариха. — Прошу, позволь мне войти. Позволь последний раз обнять тебя. — Фариха вставила ключ в замочную скважину, легко повернула его и замок с тихим щелчком открылся.
Ракшаси остановилась, замолкла, она смотрела на женщину своими красными без белков и зрачков глазами, будто изучала. Потом склонила голову на одну сторону, потом на другую, губы разъехались в жуткой гримасе, лиловый язык свесился из черной пасти. Жуткое подобие улыбки. Ракшаси отодвинулась подальше в угол клетки, будто приглашая женщину войти. Фариха улыбнулась монстру в ответ и легко ступила внутрь ее заточения. Все в лаборатории замерли, завороженные смелостью и спокойствием старой служанки. Шамиль был готов рвануться к клетке, чтобы вытащить оттуда бесстрашную женщину, стоит лишь ракшаси сделать, угрожающее жизни Фарихи движение, но ракшаси- Айнур не проявляла агрессии. Казалось, монстр сам удивлен и заинтересован своей гостьей. Фариха закрыла за собой дверь и оперлась на прутья спиной, сердце бешено колотилось, пытаясь разорвать сухую грудную клетку. Ракшаси издала мяукающий звук и постучала железной кистью о пол клетки рядом с собой, приглашая женщину приблизиться и расположиться по удобнее. Очень медленно Фариха приблизилась к одержимой, присела на колени рядом с той и протянула руку, к лицу ракшаси. Бестия замерла, но позволила отвести падающую на глаза грязную прядь волос. Из глаз Фарихи скатилась слеза.
— У тебя такие же красивые волосы, как и у твоей матери, Айнур. Ты помнишь, как часто я их расчесывала тебе перед сном на ночь? Помнишь, как ты это любила? Ты не могла заснуть, пока твоя няня Фариха не причешет тебя ровно сто раз. — ракшаси мурлыкнула, будто понимала, о чем говорит женщина.
Фариха посмотрела на забинтованную искалеченную руку девушки.
— Тебе, наверное, очень больно? — Фариха потянулась что бы погладить обезображенную конечность, но ракшаси на нее зашипела и дернулась. Прижимая культю к своей перепачканной кровью груди, она захныкала.
— Нет, нет Айнур, я не причиню тебе боли, поверь! — женщина раскрыла объятья, протянула к ракшаси руки.
Ракшаси склонила голову, а потом мягко скользнула в руки своей тетушки. Она издала горестный стон, Фариха крепко обняла Айнур целуя ее в макушку. Она гладила и шептала слова любви и успокоения своей бедной девочке, пока та не перестала дрожать и поскуливать. Для всех, кто был по ту сторону клетки это было потрясающим зрелищем. Но страх и волнение не покидали мужчин.
Будто баюкая Фариха укачивала девушку, она тихо начала свой рассказ. Свою исповедь перед Айнур.
