— Этот клык, вовсе не амулет, но он дорог мне как память о моей молодости, поэтому я и ношу его. Прежде чем стать кудесником, я был простым охотником, но однажды я убил чудовище. Я убил оборотня, мерзкую тварь, поселившуюся в нашем лесу, и в благодарность за это боги наградили меня магическим даром. А этот клык я ношу, как напоминание о том дне.
— Но я готов заплатить, хорошо заплатить! — попытался убедить его Илая.
— Нет! — рявкнул Евстахий. — Бери любой из этой кучи за тридцать серебряных монет и проваливай от сюда!
— Но мне не нужен любой… — Илая попробовал возразить.
— Вон! Вон пошел! — заорал на него кудесник, стуча пудовыми кулаками по столу так, что подпрыгивали кружки, щедро разливая багряное вино, и бряцали в шкатулке амулеты.
Илая поднялся из-за стола, разумно решив, что не стоит связываться с нетрезвым разгневанным кудесником, да еще и огромным, как племенной бык. Такой противник прихлопнет Илаю, как муху, и особые способности даханавара не помогут. Он решил, что заглянет к Евстахию позже, когда тот протрезвеет и они смогут поговорить, как деловые люди. Но стоило ему открыть дверь, чтобы выйти, из-за спины донеслось.
— Стой! — гнев в голосе кудесника потух, оставив лишь горькое пепелище. — Вертайся….
Илая закрыл дверь и вернулся за стол, приготовившись внимательно выслушать мужика. Евстахий снова наполнил кружки, молча предлагая выпить. Выпили. Кудесник рванул с шеи волчий клык, оборвав тонкий шнурок. Илая только сейчас заметил, что тот был свит из тонких золотистых волос — человеческих. Накрыв кулон рукой, мужик серьезно спросил:
— Так ты игрок, парень?
Илая уверенно кивнул подтверждая.
— Я не продам тебе этот клык, но ты можешь его у меня выиграть. — Евстахий достал из-за пазухи кости и бросил их в свою опустевшую кружку. — Играем до пяти, у кого выпадет большее число тот и выиграл. Согласен?
— Согласен. — ответил Илая. — Только, чтобы все по-честному.
— Обижаешь. — протянул явно довольный Евстахий. — Что ставишь ты?
— Все, что имею. — честно ответил Илая.
— Ха-ха-ха-ха! Все что имеешь и свою жизнь в придачу против клыка паршивого оборотня? — молнии колдовской силы в глазах кудесника весело и зло сверкали.
— Все что имею и свою жизнь, против этого амулета. — твердо ответил Илая.
— Ты не из робкого десятка, настоящий игрок, не то, что эта деревенская сволочь, которая боится проиграть даже вонючую медную полушку! Мне это нравится, приятно будет тебя убить. Не волнуйся, твоя смерть не будет напрасной, из твоей черепушки выйдет пара-тройка отличных костяных амулетов. На удачу! — и он опять раскатисто захохотал. — Что скажешь?
— Скажу, давай уже начнем.
И они начали.
6
Дубовый стол, с потемневшей и влажной от пролитого вина столешницей, был пуст. Бутылки и шкатулка отправились под лавку. Прежде комнату освещала лишь едва тлеющая лучина, теперь хозяин дома принес тяжелый серебряный канделябр на пять свечей. Водрузив на стол это помпезное и жутко дорогое чудовище ювелирного искусства, кудесник криво ухмыльнулся. В его глазах сквозило чувство превосходства над глупым и самонадеянным юнцом, рискнувшим вступить с ним в игру, в которой Евстахий считал себя непревзойденным мастером. Вступить и поставить на кон свою жизнь. Что может быть более безрассудным?!
Илае и самому было страшно, но что-то новое в его теле, уме, душе ярилось, предвкушая подобный бой. Он будто наблюдал себя со стороны и видел себя в двух совершенно разных ипостасях. Вот он простой деревенский парень, зашедший слишком далеко в своей неутомимой жажде приключений, и этому парню было так страшно, так страшно…. И вот он же, но другой. Рвущийся в драку бойцовый пес, почувствовавший запах крови соперника. Машина для убийств не привыкшая отступать перед какой бы то ни было преградой. Холодное расчетливое пламя, готовое пожрать на своем пути целый мир, если тот не готов преклонить перед ним колени и голову. Пальцы на ногах Илаи будто заледенели, он чувствовал напряжение в мышцах, напряжение в паху, чувствовал, как ровно и четко бьется его сердце, исправно перекачивая кровь. Все пять чувств его обострились, мысли стали простыми и понятными. Он был готов к игре, как к бою. Страх отступил.
Евстахий положил на стол волчий клык, что бы Илая видел, чего стоит его жизнь. Он взял кружку с костями и несколько раз интенсивно встряхнул ее, держа перед собой над столом. Костяные кубики звонко ударялись о стенки кружки, подскакивая и сталкиваясь гранями от интенсивной тряски. Кудесник перевернул кружку над столом, позволяя костям упасть. Подпрыгивая шестигранники заняли свои места на маслянисто-желтом пятне свечного света. Два и шесть — восемь. Евстахий заулыбался, оглаживая свою бороду. Игра началась хорошо.
— Твой ход, парень. Как думаешь, удача сегодня на твоей стороне? — просил он, облокотившись на стол.
