Пока Илая и Сибрис смотрели фривольное представление, празднование на площади шло полным ходом. После выступления комедиантов на сцене появились музыканты и заиграли кадриль, приглашая собравшуюся толпу к танцам. Илая огляделся вокруг, красно-белые полосатые палатки стояли по периметру площади. Во многих из них торговали сладостями: пирожными, пирожками, орешками и яблоками в корочке из золотой карамели, которые так любят дети. Прямо тут, на телегах, стояли огромные бочки с вином и пивом, это виноделы и пивовары со всей долины привезли на праздник свой товар. В других палатках продавались сувениры, дамские безделушки, ленты и цветы — живые или сделанные из бумаги или ткани. И конечно же, здесь можно было приобрести маски! Были и палатки с разнообразной уличной едой: острыми колбасками, которые хорошо шли под пиво, жареными, в кипящем масле, пирожками с мясной и рыбной начинкой, бобовыми лепешками с пряной зеленью, горячей похлебкой из рыбы и речных мидий. Везде, возле каждой из палаток, толпились люди.
— Подожди меня здесь! — Илая соскочил с лошади и передал поводья Сибрис.
— Но, куда ты? Нам нужно поторопиться, мы и так потратили уйму времени, смотря это дурацкий спектакль!
— Расслабься, Сибрис, я скоро! — и, подмигнув опешившей подруге, Илая скрылся в толпе.
Проезжая мимо палатки со сладостями, Илая увидел, что на прилавке среди засахаренных орехов, глазированных пряников и прочей сладкой снеди, есть несколько ярких леденцов в форме сердец и зверушек. Они были такие блестящие будто вырезаны из цельного куска янтаря, а потом отшлифованы до блеска. Такие леденцы в детстве покупала ему мать, когда брала с собой на ярмарку Хастфилд. С тех пор он больше их нигде не встречал. Увидев сейчас этот золотистый осколок своего счастливого детства, Илая просто не смог удержаться и не купить его. От чего-то ему показалось, что Сибрис никогда ничего подобного не пробовала.
Он подошел к прилавку. Тут сладостями торговала благообразная старушка с серебристыми букольками седых волос вокруг круглого сморщенного личика. Возле старушки вилась маленькая девочка с огромным, почти в половину ее роста тряпичным зайцем. Илая улыбнулся пожилой торговке, подмигнул малышке и спросил:
— Сколько стоят эти леденцы, уважаемая?
— Смотря кто спрашивает? — уклончиво, но совершенно беззлобно ответила ему старушка.
Илая оторопело уставился на нее, такой вопрос поставил его в тупик. Внимательнее присмотревшись к женщине Илая понял, по застывшему взгляду той, что она слепая. Теперь стало понятно зачем кроме самой торговки в шатре присутствует девочка.
— Я гость в вашем чудесном городе. Мы с подругой тут проездом, и я хотел бы купить у вас пару этих отличных леденцов. — вежливо пояснил Илая. — Последний раз я пробовал такие леденцы в детстве, когда была жива моя мама.
— Ну, ваша мама, похоже отлично разбиралась в сладостях! — ответила ему слепая.
Женщина обратилась к девочке:
— Ну что, крошка, достаточно ли этот молодой господин хорош для наших сластей? — девочка посмотрела на Илаю и нежно пропела.
— Он без маски, но с секретом. Угостим его конфетой!
— Моя внучка, мечтает стать бардом, когда вырастет, а пока вот помогает мне делать и продавать сладости. Тем и живем, да малышка? — слепая ласково погладила девчушку по голове.
— Хорошо живем, пироги жуем! — согласилась юная поэтесса.
Илая одобрительно закивал:
— У вас очень талантливая внучка, уважаемая, уверен мы еще услышим о ней, когда она вырастет и станет великим бардом! Я бы хотел взять вот этого петушка и вот этого зайца!
— Нет, я не могу продать вам их, уж простите. — покачала головой торговка и добавила. — Ничего из того, что вы видите на этом прилавке.
— Но…? — удивленно протянул Илая, к такому повороту событий он явно не был готов.
Что за глупые шутки задумала с ним шутить эта странная парочка?! Не успел юноша, что-либо сказать в ответ, как шустрая малышка, нырнула под прилавок и достала от-туда два леденца на длинных деревянных палочках: один ярко-красный, в форме сердца, другой похожий на свернувшуюся в клубок зеленую змею.
— Колесо для тебя, сердце для подруги, помни надо в ночь Шута вам беречь друг-друга. — она протянула леденцы удивленному Илае.
— Бери-бери! — подтвердила старуха, — Эти леденцы именно то, что тебе нужно. Это самые вкусные леденцы на свете!
— Спасибо. — несколько рассеяно пробормотал Илая и спрятал сладости в сумку на поясе.
Он замешкался выискивая серебряную монетку в пригоршни меди, которую извлек из кармана. Уже темнело и люди вокруг начали зажигать факелы, укрепленные на стенах домов, разгоняя наползающий на город сумрак. Найдя нужную монетку, Илая поднял голову и уже хотел было протянуть ее девчонке, но был крайне удивлен, когда вместо слепой старухи и ее внучки, увидел на их месте дородного мужика в коричневой, пятнистой от масла рубахе, а вместо прилавка со сладостями, огромный чан с кипящим маслом откуда этот мужик шумовкой доставал румяные пирожки.
