Чаши с маслом все еще пылали в своих гнездах на стенах зала. Пламя освещало каменные барельефы на стенах по всему периметру залы. Это были сцены из жизни простых людей: охота, рыбалка, работа в поле, рождение ребенка и смерть старика. Все то, ради чего сражались и умирали даханавары. Прежде защитники людей пировали в этой зале, но теперь их обожженные кости были разбросаны вокруг почерневшего от магического пламени круглого стола. Извечная звезда черного солнца, прежде украшавшая центр стола, теперь превратилась в застывшую лужу металла. Серебряные приборы и кубки тоже расплавились и растеклись. Их капли застыли не пролитыми слезами, вытекая через широкую трещину расколовшую мрамор.
От самих братьев почти ничего не осталось. Их скрюченные от жаркого пламени останки с вплавленным в обугленные кости металлом облачения, навечно застыли в страдании. И теперь мертвые хозяева Обители могли лишь осуждающе смотреть на живых гостей пустыми глазницами обугленных черепов.
— Я хочу их осмотреть. — хрипло произнес Илая, оттесняя девушек обратно к двери и закрывая собой страшную картину произошедшего.
— Хочу запомнить моих братьев. Сибрис и Ния, вам лучше подождать меня во дворе. Такое зрелище не для женских глаз.
— Нет. Я с тобой! — отрезала харемка. — Среди этих несчастных может быть и мой брат.
— И я! Моя миссия пока не окончена и я видела вещи намного хуже этого. — Сибрис оттолкнула его руку и первой направилась к расколотому столу.
— Сибрис! — негодующе воскликнул Илая, но она уже склонилась над первым телом.
— Этого сожгли, когда он уже был мертв. — деловито произнесла девушка. — Видишь? У него проломлен висок.
Она перешла к следующему.
— Тут рана в груди — его проткнули мечом. Металл расплавился и затек внутрь, он застыл, когда даханавар был уже мертв.
Следующее тело лежало под столом, ноги в коленных суставах были отделены и лежали рядом, они пострадали намного меньше остального тела.
— А этому похоже не повезло больше остальных — сгорел заживо, как только лишился ног. Ужасная смерть!
Так они обошли вокруг стола, отдавая дань каждому, павшему в неравной битве, даханавару. То что это были именно они не оставалось сомнения, огонь слизав плоть с черепов обнажил явную особенность даханаваров — крупные и удлинённые клыки. Мутацию привнесенную в тело человека демонической составляющей Ихора. У нескольких черепов на верхних челюстях клыков не хватало, Воины Пепла, мерзкие мародеры, забрали их в качестве трофея.
— Я думаю, что нападавших было не менее восьми человек, но и не более десяти. Видите? Два тела из четырнадцати присутствующих принадлежат нападавшим, остальные — даханаварам. — подвела итог Сибрис.
Ния подтвердила, что видела в деревне как минимум семерых, не считая Чужака. Да, теперь они так и называли Блейза — Чужак. Потому как сотворенные Блейзом злодеяния всем троим по натуре были чужды, и вызывали острое желание отомстить ублюдку.
— Что позволило настолько ослабить умелых воинов, что бы простые смертные могли их перебить как цыплят? — удивилась Ния.
Илая нагнулся и пошарил под столом извлекая из под него донышко разбитого винного кувшина. Пятна запекшиеся на дне содержали черный кристаллический порошок. Он показал находку обступившим его девушкам, стараясь не прикасаться пальцем к спресованному на дне осадку.
— В вино, которое пили даханавары, был подмешен толченый рог черного единорога. Для нас это смертельный яд. — пояснил Илая харемке.
— Я знаю это, потому что в Мирцее дротиком из этого рога был смертельно отравлен даханавар спасший мне жизнь — Шамиль Тень.
— Значит, вот как всё было… — задумчиво произнесла Ния. — Да, это дело рук Чужака, он достаточно вероломен что бы пойти на такое и отравить своих братьев.
— Отравил и впустил в замок отряд Воинов Пепла, что бы они расправились с даханаварами, а после сжег их тела, что бы никто не узнал, что здесь произошло. — согласилась Сибрис.
— И напал на деревню Нии, что бы не осталось никого в живых кто бы мог рассказать, что он был здесь и догадаться что сделал.
— Никто, кроме меня и Ла-тонга. Я не нашла среди обугленных тел своего брата, а значит он может быть еще жив.
— Ты уверена? — переспросила девушку Сибрис.
— Уверена, как в том что вода мокрая, а солнце поднимается на востоке. У моего брата на запястье должен быть браслет из метеоритного железа, но не у одного из мертвецов его нет.
— Может Воины Пепла забрали его, как трофей? — предположил Илая.
— Или его расплавил магический огонь? — добавила Сибрис.
— Нет! — Ния улыбнулась и покачала головой. — Это очень особенный браслет. На него не действует магия. Мой брат никогда бы не расстался с этим браслетом — он сокровище предающееся из поколения в поколение в нашей семье.
— Тогда у нас еще есть шанс найти Ла-Тонга. — согласился Илая.
— Надеюсь он прошел обращение полностью и стал даханаваром. — добавила Сибрис. — Он мог бы помочь тебе с прохождение ритуала, Илая.
