Погасло дневное светило;На море синее вечерний пал туман. Шуми, шуми, послушное ветрило, Волнуйся подо мной, угрюмый океан. Я вижу берег отдаленный,Земли полуденной волшебные края;С волненьем и тоской туда стремлюся я, Воспоминаньем упоенный…И чувствую: в очах родились слёзы вновь; Душа кипит и замирает;Мечта знакомая вокруг меня летает;Я вспомнил прежних лет безумную любовь,И всё, чем я страдал, и всё, что сердцу мило,Желаний и надежд томительный обман… Шуми, шуми, послушное ветрило,Волнуйся подо мной, угрюмый океан.Лети, корабль, неси меня к пределам дальнымПо грозной прихоти обманчивых морей. Но только не к брегам печальным Туманной родины моей. Страны, где пламенем страстей Впервые чувства разгорались,Где музы нежные мне тайно улыбались, Где рано в бурях отцвела Моя потерянная младость,Где легкокрылая мне изменила радостьИ сердце хладное страданью предала. Искатель новых впечатлений, Я вас бежал, отечески края; Я вас бежал, питомцы наслаждений,Минутной младости минутные друзья…И вы, наперсницы порочных заблуждений,Которым без любви я жертвовал собой,Покоем, славою, свободой и душой,И вы забыты мной, изменницы младые,Подруги тайные моей весны златыя,И вы забыты мной… Но прежних сердца ран,Глубоких ран любви, ничто не излечило… Шуми, шуми, послушное ветрило,Волнуйся подо мной, угрюмый океан…На рассвете Пушкин заснул. А когда проснулся, корабль стоял в виду Гурзуфа. До этого августовского утра древняя крымская земля оставляла его равнодушным. Но вот он увидел Гурзуф…
«Проснувшись, увидел я картину пленительную: разноцветные горы сияли; плоские кровли хижин татарских издали казались ульями, прилепленными к горам; тополи, как зелёные колонны, стройно возвышались меж ими; справа огромный Аю-даг… и кругом это синее, чистое небо, и светлое море, и блеск и воздух полуденный…»
Ему открылись во всём своём блеске «земли полуденной волшебные края» — Южный берег Крыма.
<p>«Счастливейшие минуты жизни моей»</p>В Гурзуфе уже жили жена генерала Раевского Софья Алексеевна и две его старшие дочери, Екатерина и Елена. Они поселились здесь в доме, принадлежащем герцогу Ришелье.
Знатный аристократ Арман Эммануэль дю Плесси герцог Ришелье в конце XVIII века бежал из революционной Франции в Россию, где вступил в военную службу. В начале XIX века он был назначен генерал-губернатором Новороссийского края и поселился в Одессе. Посещая Крым, Ришелье увидел татарскую деревушку Гурзуф, пленился её окрестностями и купил продававшиеся здесь с торгов несколько участков земли. На одном из них, недалеко от моря, построил себе дом по проекту какого-то одесского архитектора. За работами присматривал адъютант герцога.
