Двенадцатилетним мальчиком был привезён Александр Пушкин в Царскосельский Лицей. Шесть лет провёл он в этом новом, небывалом в Р оссии учебном заведении. Здесь он жил и учился, увлекался вместе с товарищами литературными занятиями — выпускал рукописные журналы, начал сочинять и печатать СЃРІРѕРё стихи. Р' Лицее он навсегда подружился с Р
Здесь каждый шаг в душе рождает
Воспоминанья прежних лет…
Всю дорогу от Петербурга до Царского Села архитектор Василий Стасов был погружён в свои мысли. Изредка бросал он рассеянный взгляд на покрытую снегом однообразную болотистую равнину, по которой пролегали двадцать пять вёрст дороги, соединяющей столицу и Царское Село, и вновь думал о своём.
Ему — молодому зодчему, немало построившему в Москве, — дано было первое поручение от петербургского начальства. Надобно было составить проект внутренней переделки дворцового флигеля в Царском Селе. И вот по какому случаю. Во флигеле этом по приказу императора Александра решено было разместить вновь открываемое учебное заведение — Лицей.
Стасову припомнились слухи, что ходили в петербургском обществе по поводу Лицея, или Ликея. Никто толком не знал, как следует произносить это слово — на французский или на греческий манер.
Слухи были разные. Одни говорили, что император задумал воспитывать своих младших братьев, четырнадцатилетнего Николая и двенадцатилетнего Михаила, «общественно», вместе с отпрысками знатнейших фамилий. Посему повелел он разместить в Царском Селе у себя под боком особенный Лицей — для избранных.
Другие (в большинстве это были дамы) полагали, что императору, «любящему нежный детский возраст» и не имеющему собственных детей, захотелось видеть вблизи себя «невинных и весёлых отроков», и он повелел устроить для них в своём летнем дворце Лицей.
Третьи — без всяких сантиментов — считали, что всё это от вольнодумства. Всё это злостные затеи семинариста Сперанского, который из дьячков пробрался в статс-секретари, вошёл в доверие к государю и подбивает его на опасные и вредные реформы.
Но что бы ни толковали в столичном обществе, а в августе 1810 года на «Постановлении о Лицее» царь написал: «Быть по сему. Александр».
И вот ему, зодчему Стасову, предложено было незамедлительно отправиться в Царское Село, осмотреть предназначенное для Лицея здание и решить, как наилучшим образом приспособить его для нужд будущего учебного заведения.
Близ Пулковой деревни дорога пошла в гору. Лошадь, впряжённая в крытые сани, бежала медленней. Проехали ещё вёрст пять, и вдали, будто нарисованные на сером небе, показались чёрные силуэты огромных ветвистых деревьев, золочёные купола церкви Большого дворца. По расчищенной дороге сани въехали в прямую широкую улицу. Замелькали весёлые домики с садами, казённые строения. Миновали заснеженный парк и громаду нового Александровского дворца — творение зодчего Кваренги.
Зимою в Царском Селе бывало пустынно и тихо, не то что в летнюю пору, когда сюда из столицы переселялся царь со своим двором. Тогда тихий зелёный городок становился «Петербургом в миниатюре».
Новый флигель, который приехал осматривать Стасов, стоял возле дворца как отрезанный ломоть. Он был огромен, но узок. Его строгая громада со скупыми украшениями как бы подчёркивала затейливую роскошь Большого дворца. Строил флигель при Екатерине II архитектор Илья Неёлов.
Екатерина терпеть не могла своего курносого бешеного сына Павла. Втайне мечтала она, обойдя его, посадить на престол старшего внука — Александра. И его, и младших детей Павла держала при себе. Для них и велела возвести этот «чертог», соединённый крытой галереей с её собственным дворцом.
Теперь флигель пустовал. Шаг за шагом обошёл Василий Стасов все четыре этажа его. В первом и в четвёртом потолки невысокие, окна небольшие. Во втором потолки гораздо выше, а в третьем совсем высокие. Обширные комнаты, парадные залы. Стены обтянуты голубым, малиновым, зелёным штофом. Мебель (она также передавалась Лицею «на первое обзаведение») по большей части старинная. Многое рассохлось, выцвело, обветшало…
Гулко отдавались шаги в пустынных дворцовых покоях, где ныне надлежало разместить полсотни «весёлых отроков». Здесь должны они жить, учиться, отдыхать. Классы для занятий, библиотека, гимнастический зал, столовая. Одних только спален пятьдесят — у каждого воспитанника своя.
Переделки предстояли значительные, а времени оставалось мало. К осени, когда начнутся занятия, всё должно быть готово.
Вернувшись в Петербург, не мешкая, подал Стасов по начальству «Опись переделкам и поправкам Царскосельского бывшего дворца их императорских высочеств великих князей, для помещения в оном Лицея».
Вскоре Министерство народного просвещения заключило с подрядчиком Иваном Пробкиным контракт на производство строительных работ. Нагнал в будущий Лицей подрядчик Пробкин умельцев мужиков: каменщиков, штукатуров, маляров, печников, плотников — и работа закипела.
