Вэнь Кэсин шутил и поддразнивал, но Чжоу Цзышу не подхватил игру, продолжая вглядываться в него со странным блеском в глазах, и лишь после долгой паузы спросил:
— Ты говоришь от сердца?
Вэнь Кэсин коротко усмехнулся и подался к нему всем телом.
— Разве ты не чувствуешь? — шепнул он губами в губы.
Озадаченный Чжоу Цзышу не сразу подобрал слова.
— Нет, — признался он глухо. — Я… слишком редко сталкивался с искренностью и не научился её отличать. Скажи мне сам.
Пальцы Вэнь Кэсина поднялись по его плечу и скользнули выше, распуская стянутые узлом волосы. Тяжелая волна чёрного шелка обрушилась каскадом, обрамляя лицо Чжоу Цзышу и делая его строгую мужественную красоту более мягкой и хрупкой. Вэнь Кэсин проглотил ироничную ухмылку и произнёс тихо, но без колебаний:
— От сердца.
После этого он зажмурился и припал к губам Чжоу Цзышу, словно кинул якорь на бездонную глубину, где уже не было сомнений и оговорок. Чжоу Цзышу медленно поднял руку, надолго задержал её в воздухе и, решившись наконец, опустил на плечо Вэнь Кэсина, сминая пальцами ткань его одежды. В тот же миг снаружи донёсся истошный вопль.
Затуманенные глаза Чжоу Цзышу сразу прояснились, и он напряжённо застыл. Вэнь Кэсин тоже замер и прервал ласки. Отвлёкшись, они нарушили шаткое равновесие и свалились на пол, не успев разомкнуть объятия. Вэнь Кэсин с окаменевшим лицом опустил глаза, привел в порядок одеяния Чжоу Цзышу, следом запахнул собственное ханьфу и смиренно уточнил:
— Что ты предпочитаешь в такой момент? Мне сварить из незваного гостя бульон или потушить его в соевом соусе?
Примечание к части
? Намёк на гадание по физиогномике. Полная фраза будет звучать так: «???????, ???????», или «мужчина с женским лицом обречён на богатство, женщина с мужским лицом обречена на труд». Это затрагивает две темы: 1) Красота — главное мерило ценности женщины в древнем Китае. 2) Враждебное отношение к «женоподобным» мужчинам, вероятно, является относительно новым явлением в китайской культуре и происходит от западных нравов и идеалов (начиная с распространения учения миссионеров-иезуитов).
Том 3. Глава 66. Ночное нападение
В тёмном углу двора, недосягаемый для лунного света, стоял закутанный в чёрный плащ глава Ядовитых скорпионов. Лёгкий ветерок развевал подол длинных одеяний, придавая Да-Се сходство с призраком, вышедшим из клубящегося мрака.
Да-Се держал на поводке миловидного юношу с белоснежной кожей и бледно-розовыми губами, одетого в облегающие ночные одежды — одного из тех двоих, что ранее предавались страсти перед его глазами. Кожаный поводок крепился к цепочке, которая тонким ошейником обвивала шею парня на манер удавки, делая его похожим на прекрасного домашнего питомца.
Да-Се протянул руку, нежно провёл пальцами по волосам юноши и вздохнул:
— Если мы не предупредим Хозяина Долины Вэня, боюсь, этот грозный, могущественный человек попадёт в такую сладкую ловушку земной нежности, что станет подобен плывущему белому облаку, которого не соблазнит даже волшебная страна бессмертных…[435] Допустить этого мы никоим образом не можем. Если все наши игроки вдруг лишатся честолюбия и амбиций, кто останется, чтобы разоблачить последнего «великого героя»?
Красивый юноша по-кошачьи прищурился и потёрся головой о руку Да-Се, выпрашивая продолжение ласки.
В это время в маленький постоялый двор ворвались тёмные фигуры. Отовсюду раздались громкие вопли, от которых спавшие мирным сном постояльцы очнулись и повскакали с кроватей. Внезапно входная дверь распахнулась, и из здания, спотыкаясь, вывалился подросток в растрёпанной одежде. Его преследовал один из скорпионов. Да-Се наблюдал, не вмешиваясь.
На первый взгляд мальчик выглядел неуклюжим. Несмотря на это, его движения отнюдь не были хаотичными или бестолковыми, а являлись безупречно выполненной последовательностью шагов. Казалось, мальчишка ещё не до конца проснулся: он даже не думал контратаковать и ввязываться в драку, а только метался влево-вправо, уклоняясь от ударов.
— Твою ма-а-ать! — вопил Чжан Чэнлин. — Опять люди в чёрном! Мне что теперь, ни заснуть, ни проснуться без вас? Клянусь, я не осквернял прах ваших предков, не раскапывал их моги-ил!
На последнем слове голос мальчишки сорвался на визг, так как ему пришлось спешно уворачиваться от горсти мелких игл, брошенных преследователем. Чжан Чэнлин сначала нырнул ничком к земле, затем, извернувшись, гигантской личинкой откатился в сторону, ловко вскочил на ноги и спрятался за вовремя подвернувшейся деревянной колонной. Сжимая что-то в кулаке, он обернулся назад и закричал:
— У меня тоже есть иглы!
Скорпион инстинктивно отклонился назад, чтобы увернуться.
С самого рождения Чжан Чэнлин отличался доверчивостью, и любой мог его разыграть. Наконец ему удалось взять реванш и обмануть кого-то другого! Долгое время, проведённое рядом с беспринципной Гу Сян, шифу и компанией, не прошло даром. Чжан Чэнлин ликовал! Гордый собой, мальчишка начал карабкаться на колонну с грацией медведя, лезущего на дерево.
