— Какой… необычный ребёнок, отвергающий заключение в установленные рамки, — а затем громко продолжил: — Дитя, позволь поведать тебе правду! Тот, кто повинен в смерти твоего отца, тот, кто стал причиной смерти старейшины школы Тайшань, тот, кто тайно избавился от Шэнь Шэня, и тот, кто переложил вину за всё содеянное на героя Гао, — всё это один человек.
— Кто он? — крикнул Чжан Чэнлин.
— А сам как думаешь? — предложил ему угадать Да-Се. — Кто сегодня может втайне удерживать в своих руках Кристальную броню и в то же время созывать героев цзянху на праведную войну с Долиной призраков? Кому это противостояние предоставит блестящую возможность устранить любого неугодного свидетеля, а затем соединить ключ из Долины с замкoм Кристальной брони?
Чжоу Цзышу после этой речи тихо хмыкнул, повернулся к Вэнь Кэсину и адресовал тому многозначительный взгляд:
— Ключ из Долины! — повторил Чжоу Цзышу. — Неудивительно, что… Откровения Лун Цюэ были неожиданными для всех нас, кроме Хозяина Долины призраков.
— Ты не выглядишь шокированным, — осторожно заметил Вэнь Кэсин.
— С чего бы? Твоя Долина много лет не вмешивалась в дела цзянху. И вдруг орава призраков разом спустились с горы Фэнъя! Запреты не нарушаются на пустом месте. Кто-то пошёл на огромный риск, решив, что пора завладеть Кристальной бронёй… Меня бы шокировало, если бы призраки явились, так сказать, «ловить белого волка голыми руками».[439]
Вэнь Кэсин долго колебался, но всё-таки решил объясниться:
— Ты прав. Десятка великих призраков Долины вовлечена в бесконечную борьбу. Сунь Дин и Сюэ Фан возглавляли два основных лагеря. Недавно Сунь Дин каким-то неизвестным образом объединил большинство призраков, переломив ситуацию себе на пользу. Эти призраки угнетали всех прочих, сообща используя силу для подавления слабых, а в Долине слабые не выживают. Сюэ Фан предпринял рискованный шаг из отчаяния… Или же он давно рассматривал этот вариант в качестве возможной меры на крайний случай. Так или иначе, именно Сюэ Фан выкрал ключ от Арсенала.
Чжоу Цзышу медленно покивал головой и повторил, растягивая гласные:
— О!
Из лидеров пяти кланов, когда-то называвшихся великими, в живых остался лишь один человек. Даже будь Чжан Чэнлин последним тупицей, у него не было шанса не понять настолько очевидный намёк главы скорпионов. Сердце мальчика неверяще сжалось, и он отчаянно прокричал:
— Ты врёшь! Это не может быть правдой!
Чжоу Цзышу резко поднял голову и веским тоном наставника обратился к мальчишке:
— Малец, если хочешь достичь вершин мастерства, твой разум и воля должны быть сильны. Нельзя обманывать себя и отвергать правду только потому, что она тебе неприятна. Конечно, если ты считаешь, что он несёт полную ерунду, ничто не мешает впустить его слова в одно ухо и выпустить из другого.
Пока Чжоу Цзышу говорил, его неподвижный силуэт задрожал зыбким маревом. Прежде, чем кто-либо успел заметить движение, он уже появился рядом с Цао Вэйнином, небрежно выхватил у того меч и бросил оружие Чжан Чэнлину.
— Лови! Ты говорил, что хочешь пойти с Гу Сян и остальными. Убей эту белолицую фальшивую девчонку, и я дам тебе своё позволение.
Чжан Чэнлин пронёсся в воздухе, в длинном прыжке хватая перекинутое оружие. Металл лезвия громко заскрежетал, покидая ножны. Чжан Чэнлин свирепо заорал и без колебаний поднял меч, атакуя красивого юношу.
Он обращался с мечом Цао Вэйнина, словно с саблей девяти колец.[440] Удары клинка поражали интенсивностью и мощью, бушующей бурей обрушиваясь на противника — никто никогда не учил подобному Чжан Чэнлина.
Красивый юноша запаниковал: торопливо пятясь, он еле успевал парировать атаки. В его беспорядочном отступлении проявилась обычно незаметная, но очевидная сейчас хромота. Да-Се загадочно улыбнулся. Чжан Чэнлин тоже заметил прихрамывание противника, сузил пылающие ненавистью глаза и рубанул мечом сверху вниз, рассекая грудь юноши. Чужая горячая кровь залила лицо Чжан Чэнлина. Он повернулся и посмотрел на главу скорпионов в упор:
— Вы говорите о дяде Чжао?
Отряды скорпионов-смертников начали нападать после того, как Чжао Цзин привёл Чжан Чэнлина в Дунтин...
Почему дядя Чжао позволил Чжоу Цзышу, безвестному проходимцу, так легко забрать с собой Чжан Чэнлина? Потому что это было на руку Чжао Цзину: отсутствие мальчика рядом было лучшей возможностью прикончить его чужими руками, не беспокоясь о сохранности лица.
Все свидетели событий тридцатилетней давности были мертвы. Остался только Чжао Цзин. Он получил ранение, защищая дело благородных школ и кланов улиня, и проявил себя доблестным героем. В настоящий момент он пользовался всеобщим почётом и уважением, его репутация считалась безукоризненной.
Правда, так оно и было.
Примечание к части
? «Станет подобен плывущему белому облаку...» — строки из пьесы «Дворец вечной жизни» драматурга Хун Шэна, написана в 1688 году. В основе сюжета лежит история любви танского императора Мин-хуана к его наложнице Ян.
