? «Обладая звериной отвагой» — досл.: «если бы я «съел сердце медведя и кишки пантеры». Поговорка в значении «набраться смелости» (??????). В кит. медицине определённая пища придаёт определённые качества. В случае с сердцем медведя и кишками пантеры — храбрость.
? «Не осмелиться копать голову Тайсуя» (?????????) — одно из значений поговорки: «тревожить льва в его берлоге», т.е. оскорбить или потревожить сильнейшего.
Тайсуй (??, «великое божество времени») в кит. астрологии — гипотетическая планета. Считается, под местом, над которым находится Тайсуй, находится некий объект — физическое проявление Тайсуя. Если его потревожить — это навлечёт страшные бедствия.
? Чандао (??) — длинная (до 2 м) двуручная однолезвийная сабля, переводится также как «сабля-посох» или «сабля с длинной рукоятью». Оружие авангарда пехоты, чандао использовалась в основном против кавалерии.
? «Ловить белого волка голыми руками» — поговорка в значении «подходить к трудной задаче неподготовленным» (?????).
? Сабля девяти колец — цзюхуаньдао (???). Оружие ушу и даосских практик, появилось в конце династии Сун для противодействия монгольской армии. Толстое, жёсткое изогнутое одностороннее лезвие, на обухе клинка вделаны 9 металлических колец, которые усиливают кинетическую энергию удара.
Том 3. Глава 67. Пути расходятся
Красивый юноша, сражавшийся с Чжан Чэнлином, чудом избежал гибели. Чжан Чэнлин не любил причинять людям боль и в последний момент чуть изменил направление удара, поэтому его противник ещё дышал. Кровь хлестала из длинного разреза, переходящего с щеки на грудь, но глубокая рана не была смертельной.
Глава скорпионов с загадочной усмешкой посмотрел на Чжан Чэнлина и проговорил вполголоса:
— Некоторые люди рождены под счастливой звездой — что тут поделаешь? Тебя, славное дитя, без сомнения ждёт великое будущее.
Наклонившись, он присмотрелся к своему подручному, простёртому на земле. По телу молодого человека прошла судорога, но стоило ему увидеть хозяина, и во взгляде вспыхнуло желание жить. Да-Се нежно взял раненого за подбородок и досадливо отметил:
— Какая жалость, такое лицо испорчено.
Одновременно с этими словами он резко дёрнул рукой. Голова юноши откинулась под неестественным углом, миг — и его шея была сломана. Не оглянувшись на труп, Да-Се на прощание кивнул присутствующим и удалился прочь, жестом подозвав своих ядовитых деток.
Чжан Чэнлин застыл посреди двора, сжимая окровавленный клинок. Мальчика колотило, как на морозе. Цао Вэйнин осторожно приблизился, забрал свой меч и вытер насухо. Тревожно оглянувшись на бездыханное тело, он положил руку на плечо Чжан Чэнлина и попытался утешить:
— Слушай… Мы все тоже поражены. Но разве можно верить этому типу? Он совсем не похож на достойного человека.
Цао Вэйнин осмотрелся, ища поддержки, но увидел только застывшую от потрясения Гао Сяолянь и погружённую в тяжкие думы Гу Сян. Двое мужчин чуть поодаль и вовсе не выглядели удивлёнными, будто давно были в курсе положения дел. В памяти онемевшего Цао Вэйнина всплыл тот вечер, когда Гао Сяолянь поведала о гибели своего отца, а Чжоу Цзышу сказал Вэнь Кэсину: «Почти все, кто знал правду, теперь мертвы. В живых остался только один человек. Победители и проигравшие очевидны». Победители и проигравшие… очевидны. Цао Вэйнин невольно вздрогнул: получается, эти двое поняли правду ещё в тот день? Получается, они…
Чжан Чэнлин внезапно обернулся к Чжоу Цзышу.
— Шифу, я вспомнил человека в чёрном, который допрашивал моего отца в ту… ночь. Я… только что… вспомнил.
Он опустил взгляд на мёртвого юношу и задрожал сильнее. Горло перехватило спазмом, но мальчик поднял руку, привстал на цыпочки и продолжил говорить, слегка заикаясь:
— Человек в чёрном… был примерно такого роста. С очень широкими плечами. И он хромал… чуть-чуть. Только когда он за мной погнался, я заметил, что он припадает на одну ногу. Совсем как вот этот… который тут лежит. Я помню, что человек в чёрном смертельно ранил дядю Ли, и ещё… ещё…
Гу Сян тихо вскрикнула и зажала рот ладонью. Она и так смотрела, не моргая, а теперь распахнула глаза во всю ширь, словно услышала самую страшную весть в жизни. Вэнь Кэсин бросил на неё короткий взгляд и спокойно погладил Чжан Чэнлина по голове — той рукой, что не была запачкана кровью.
— Всё в порядке, дальше я знаю, — ласково кивнул Вэнь Кэсин.
Его взгляд пронзал ночь, устремляясь в неведомые пределы. Постепенно на губах Вэнь Кэсина проступила улыбка. Кроме едва уловимой насмешки, в этой улыбке ощущались невыразимые словами облегчение и спокойствие. Так мог улыбаться измученный странник, прошедший сотни ли через крутые горы и бурные реки, чтобы понять истинный замысел судьбы.
Гу Сян медленно опустила руку и беззвучно позвала:
— Господин…
Вэнь Кэсин поднял ладонь, не дав ей договорить.
