? «Драконьи мантии не делают наследным принцем» — изображение дракона на одеяниях было прерогативой имераторской семьи.
? «Водной ряской плывёт душа, ивовым пухом по ветру тело его плывёт» — ивовый пух (??), отсылка к псевдониму Сюй (?).
? Бофу — дядя (??), старший брат отца.
? Ци Му (??) — «добрый и дружелюбный», буддийское имя, полученное при принятии обетов в монастыре.
Том 1. Глава 19. Ночь в огне
Чжоу Цзышу медитировал в отведённой ему комнате, чтобы восстановить течение ци, нарушенное ядовитыми гвоздями. Время давно перевалило за полночь, когда снаружи послышались пронзительные, полные ужаса крики. Чжоу Цзышу подобрался, подошёл к окну и распахнул деревянные створки. В ноздри тут же ударил едкий запах дыма. По двору суматошно бегали люди в перепачканной одежде, со всех сторон то и дело доносилось:
— Несите воду! Больше воды!
В холодное ночное небо поднимался густой чад. Горело где-то неподалёку.
«В поместье Гао полно людей. С такой толпой не так уж трудно справиться с пламенем, как бы сильно ни пылало», — подумал Чжоу Цзышу.
Он не жаждал принимать участие в тушении огня, к тому же закашлялся от дыма, поэтому потянулся затворить раму. Но внезапно кто-то снаружи перехватил запястье Чжоу Цзышу, не дав ему уединиться в собственной спальне. Беспардонные пальцы огладили тыльную сторону его ладони, а затем мягко отбросили руку Чжоу Цзышу. Нахал проворно запрыгнул внутрь, счастливо улыбнулся и, повернувшись, закрыл за собой окно.
Чжоу Цзышу осмотрел незваного гостя с головы до ног и уже хотел заговорить, когда нос вдруг нестерпимо зачесался. Пришлось отвернуться, чтобы чихнуть. От Вэнь Кэсина пахло так, будто он только что искупался в духах и обвалялся в пудре. Чжоу Цзышу решительно отступил на безопасное расстояние в несколько шагов.
Растрёпанные волосы «великого благодетеля» Вэня были завязаны в небрежный узел. Одежда в целом выглядела пристойно, за исключением широко распахнутого ворота с алыми следами румян на белоснежной ткани. При малейшем движении рукава Вэнь Кэсина источали удушающий запах косметики, а предплечье пересекали двусмысленные царапины, явно оставленные ногтями… Как будто перечисленных деталей не хватало для того, чтобы понять, где и каким образом он развлекался, образ Вэнь Кэсина завершала сытая довольная ухмылка.
С чувством морального превосходства Чжоу Цзышу расправил рукава, разгладил воротник и сел с идеально ровной спиной. В тот момент он чувствовал, что, по сравнению с Вэнь Кэсином, может считаться образцом благородства и добродетели.
Без малейших церемоний Вэнь Кэсин плюхнулся на чужую кровать. Остывшие простыни яснее ясного говорили о том, что хозяин комнаты давно на ногах.
— Прекрати, А-Сюй! Оставь эту показную порядочность. Лучше скажи, почему тебе не спится ночью? Это потому, что ты чувствуешь себя одиноко? Надо было сказать раньше, я бы взял тебя с собой… Ах, Дунтин! Славное место. Верно говорят: красивая природа взращивает талантливых людей, а талантливые люди украшают окружающий мир частицей своего дара.
Чжоу Цзышу тихо рассмеялся и перестал притворяться. Он и сам прекрасно знал, что благопристойность уместна, только если исходит от праведника. Чжоу Цзышу в этой роли становился воплощением фразы «всё не то, чем кажется».
— Ты идеально рассчитал время, Вэнь-сюн, — протянул он, многозначительно глядя на Вэнь Кэсина. — Только шагнул за порог — и полыхнуло!
Лицо Вэнь Кэсина стало пепельным.
— Чушь собачья! — прошипел он, вскинувшись от возмущения. — Меня не было по меньшей мере несколько часов!
Чжоу Цзышу не понял этой бурной реакции, но остался под впечатлением. Взгляд Вэнь Кэсина оценивающе скользнул по нему и мгновенно вспыхнул.
— Меняешь тактику, А-Сюй? — предположил он, спрятав гнев за обычной насмешливой улыбкой. — Это новый способ сказать мне, что ты скучал? Тогда сними маску, и я покажу тебе… как долго это продолжалось на самом деле, — на этих словах Вэнь Кэсин коснулся пальцами губ, а затем облизнул уголок рта, словно вспоминая о чём-то вкусном.
Оторопев, Чжоу Цзышу машинально взял со стола пиалу и несколько раз попытался сделать глоток, прежде чем сообразил, что пить нечего. Вэнь Кэсин с интересом наблюдал его замешательство, очень надеясь, что Чжоу Цзышу покраснел под маской. Чем яснее он это представлял, тем довольнее становился, и наконец прыснул со смеху.
— Покорнейше прошу простить мою некомпетентность, — выдавил через стиснутые зубы Чжоу Цзышу.
Вэнь Кэсин запрокинул голову и расхохотался ещё громче.
Если бы внимание обитателей поместья не было сосредоточено на пожаре, этот поганец уже был бы избит. Кто посмеет заливаться смехом, когда у людей дома горят?! Должно быть, слово «бессовестный» придумали специально для Вэнь Кэсина. Поднявшись, Чжоу Цзышу замотал распущенные волосы в пучок и вышел на улицу. Уж лучше было сгореть заживо или задохнуться, чем делить комнату с этим развратником!
