Проза советских немецких литераторов почти не знакома широкому советскому читателю. Рассказы и повести, отрывки из романов, очерки, миниатюры на немецком языке регулярно печатаются в газетах «Нойес лебен» (Москва), «Фройндшафт» (Целиноград), «Роте Фане» (Славгород), выходят отдельными книгами и коллективными сборниками в издательствах «Прогресс» и «Казахстан». Своеобразным дебютом явилась книга «Будем знакомы, друзья», вышедшая в издательстве «Советский писатель» в 1967 году, — сборник рассказов двадцати пяти советских немецких литераторов, переведенных Марией Бахрах. В 1974 году издательство «Жазушы» (Алма-Ата) выпустило сборник «В степном краю», куда вошли рассказы советских немецких писателей Казахстана. В том же издательстве в последние годы увидели свет в переводе на русский язык документальная повесть Д. Вагнера «Рыцари без страха» и сборник повестей и рассказов А. Реймгена. В 1979 году «Советский писатель» издал книгу А. Дебольски «Такое долгое лето».
Настоящий сборник «Далекие журавли» знакомит широкого читателя с достаточно известными в советской немецкой литературе прозаиками в несколько большем объеме и тематическом разнообразии, чем прежние. При этом, естественно, невозможно было включить в книгу всех заслуживающих внимания советских немецких литераторов.
Надеемся, что произведения, включенные в сборник «Далекие журавли», смогут познакомить читателя с характерными явлениями современной советской немецкой прозы, а также с ее тематикой и в значительной степени с ее художественным уровнем.
Герольд Бельгер,
член комиссии по советско-немецкой литературе при СП СССР
<p><strong>ДОМИНИК ГОЛЬМАН</strong></p><p><strong>ДУША В ДУШУ</strong></p><p><emphasis>Рассказ</emphasis></p>Да, вы правы, мы и есть настоящая механизаторская семья. Это точно. Мой муж Матвей уже тридцать лет сидит на тракторе. Он был первым трактористом из наших деревенских ребят. Я тогда была еще совсем молоденькой и вот… Да уж ладно, расскажу вам все, ведь я теперь уже бабушка.
Каждый раз, как, бывало, вспомню про Матвея, кровь мне в голову бросается. А Матвей ничего не видел, кроме своей машины. Он за ней ухаживал, ласкал ее, а я потихоньку смотрела и ревновала. Смешно, правда? Ни словом еще с ним не обмолвилась, а только издали влюбленно на него смотрела, страдала. А иногда, поверьте, плакала, слезы лила из-за своей «несчастной» любви. Вот дурочка, а?
Однажды комсорг послал меня в поле с газетами — в весенний сев это было. У полевого стана одна кухарка находилась. «Подожди, говорит, девушка, сейчас придут на обед».
И правда. Очень скоро — вижу — идут четверо, прямо по пашне шагают. Мне как-то сразу не по себе стало, в голове закружилось, а сердце затрепетало, как у пойманного воробья, — среди тех четырех и мой Матвей. А вид у него — страх господний, только зубы сверкают. Это он мне улыбается. Я ничего не соображаю, газеты кладу. А он вдруг как глянет в упор на меня, будто солнечный луч по лицу скользнул.
Словом, хочу я сказать, что мы друг для друга вроде бы судьбой были предназначены. И поэтому нас судьба и свела — на всю жизнь. И мы посейчас еще живем как в первый день. Правда! Вы-то можете думать, что вам угодно, но я твердо верю в судьбу, которая сводит для общей любви двух людей.
