— Запертая комната, — пробормотал Фергюс. Его плечо болело, а атака на дверь растревожила рану, которая стала вновь кровоточить.
— Что такое?
— Ничего. Слушай, Энди. Когда у тебя кончается смена?
— Собственно говоря, уже. Я делал этот осмотр в свободное время.
— Тогда давай, во имя семнадцати разных полубогов пьянства, пойдем и утопим наши заблуждения.
Фергюс еще спал, когда на следующее утро позвонил лейтенант Джексон. Его разбудила сестра, наблюдая, как он пытается проснуться, слушая, кивая и бормоча “Да” или “Я буду”. Морин дождалась, пока он повесит трубку, пошарила вокруг, нашла сигарету и зажгла ее. Затем она произнесла:
— Ну?
— Помнишь то дело Харрисона, о котором я тебе вчера говорил?
— С машиной времени? Да.
— Мой убийца, мистер Партридж... Его нашли в овраге в поместье двоюродного деда. Очевидно, он поскользнулся и погиб при попытке совершить второе убийство — так это видит Энди. При нем был нож. Так вот, в свете этого, а также некоего сделанного Партриджем вчера признания, Энди отпускает Саймона Аша. Он до сих пор не понимает, как Партридж совершил первое убийство, но теперь ему не нужно передавать дело в суд.
— Да ну? И в чем проблема? Что плохого-то?
— Плохого? Слушай, Морин Макушла. Я убил Партриджа. Я не хотел этого, и, возможно, ты меня оправдаешь, но я это сделал. Я убил его вчера в час пополудни. В два часа мы видели его вместе с Энди. Затем он ел бутерброд с ветчиной и пил виски. Анализ содержимого желудка показывает, что он умер через полчаса после еды, когда мы с Энди уже почти окончательно опьянели. Ну, ты понимаешь?
— Ты имеешь в виду, что он отправился в прошлое, чтобы убить своего дядю, а тогда ты... ты видел его после того, как ты убил его, но до того, как он отправился в прошлое быть убитым? Ох, ужас какой.
— Не только ужас, сладкая моя. Тут есть и юмор. Временное алиби, то самое “когда-нибудь”, дававшее безупречное прикрытие для действий Партриджа, предоставляет то же самое идеальное алиби и его убийце.
Морин начала говорить и осеклась.
— Ой! — выдохнула она.
— Что?
— Машина времени. Она должна быть там... где-нибудь... разве нет? Тебе же...
Фергюс рассмеялся, хотя ничего смешного не было.
— Это плата за совершенство его опуса. Полагаю, Партридж с сестрой не слишком-то любили друг друга. Знаешь, какая была ее первая реакция на новость об его смерти? После одной официальной слезинки и одного официального рыдания она пошла и к чертям разнесла всю его мастерскую.
На полу мастерской лежали перекрученные и разбитые катушки и шины. В морге лежало пухлое лысое тело со сломанной шеей. Вот и все, что осталось от Великого Харрисона Партриджа.
Конечно, никто заранее не предполагал, что станет, унция за унцией, ценнейшим из возвратных грузов космических кораблей с Венеры на Землю, хотя ответ должен был стать очевидным любому имеющему хоть малейшее представление об исторических закономерностях.
Редкие металлы? Учитывая, что стоимость топлива для вывода из-под почти земной венерианской гравитации делает их даже дороже, чем на самой Земле? Нет, ответ был очевиден, но его не замечали. Что Марко Поло привёз из Китая, а Васко да Гама — из Индии? Почему Колумб искал новый путь в Индии?
Одним словом: специи.
Нёбо человека время от времени нуждается в омоложении. Одна из главных целей исследований, межконтинентальных или межпланетных, это рестимуляция утомлённых вкусовых рецепторов. И в дополнение к новым специям появились новые методы готовки, такие, как то чудесное местное венерианское быстрое прохождение через живой пар, дающее поразительный эффект шипящей горячей хрустящей сырости; или балй, то странное местное блюдо, немного похожее и на карри, и на буйябес, но богаче и изысканнее любого из них. Был и сокалй, венерианский болотный кабан, самое изысканное и вкусное мясо на всех трёх планетах — впрочем, истинный гурман марсианское мясо даже во внимание не примет...
Эту речь Кэти выслушивала регулярно раз в неделю на протяжении первого года своего брака. Вскоре она поняла, что вышла замуж за человека не только выдающегося и успешного, но и укушенного в восприимчивом возрасте словом “гурман”.
Пока длились ухаживания, было весело. В любом случае, весело, когда ведущий межпланетный комментатор водит секретаршу видеосети по хорошим ресторанам. Особенно весело было наблюдать, как он проходит мужской производственный номер, совещаясь с метрдотелем, посылая комплименты (и инструкции) шеф-повару и обмениваясь мнениями с сомелье, которого Кэти быстро приучилась называть человеком-с-вином. Вино плохо транспортировалось между планетами; ускорение сверх одного g[56], в терминологии знатоков, “повреждало” его. В этой области по-прежнему безраздельно царили французы, подчёркнутым превосходством маскируя естественную зависть к венерианским колонистам-выскочкам.
В каждом американском городе — с немногими исключениями в Новом Орлеане и Сан-Франциско — прежние “французские” рестораны стали “венерианскими”, и даже в Париже cuisine vénérienne[57] отличала иные из самых уважаемых заведений.