В: Узнав, что у Джорджа назначен обед в Чикаго со спонсором, она посетила ресторан, где обычно обедал её муж. Это была скромная мясная закусочная, построенная в тридцатых годах, расположенная глубоко на нижнем уровне Манхэттена, и превосходный обед, которым она там наслаждалась, подтвердил самые мрачные её подозрения.
В течение двух недель она читала книги и брала уроки, не пытаясь практиковать, не считая обедов для себя лично. И она действительно кое-чему научилась. Образ мысли Джорджа имел свои резоны. Ведь готовка Кэти, как и её восьми прапрабабушек, была не только земной, но и чисто американской.
Свежий восторг вызывало знание, что Архитектор всех вещей установил на этой планете некую неизбежную связь между помидорами и сладким базиликом и предопределил, дабы семена тмина разделяли судьбу краснокочанной капусты, — подобно тому, как на иной планете Он посеял тинилй, дабы плоть кабана была ещё слаще. И кто мог предвидеть мастерски предопределённые межпланетные слияния? О неизбежном родстве чеснока и баранины Кэти знала давно, но глаза её широко распахнулись, когда она обнаружила, как завершает эту троицу щепотка балй-порошка.
Но эти открытия не ослабили План. И тот же Архитектор улыбнулся Плану, позволив сетевому робоуборщику вдруг обрушить поток воска на пол коридора перед входом в кабинет Джорджа. На этом воске Джордж поскользнулся и сломал ногу.
Джордж, вероятно, не признался бы даже себе, что быть прикованным к постели ему нравится: звонки по визифону, миникурьеры из сети, прикроватный микрофон и камеры. Но он начал признавать, что ему нравится, как готовит Кэти.
Там, где раньше она могла бы подать стейк, теперь она приносила grenadine de boeuf à la vénérienne. Там, где раньше она могла подать спаржу с топлёным маслом, теперь она отваживалась на голландский соус (с пятью крупинками балй-порошка, заменявшего кайенский перец древних рецептов). Там, где раньше она могла подать остатки еды просто разогретыми, теперь она маскировала их соусом, заставлявшим лежащего Джорджа причмокивать, закатывать глаза и бормотать:
— Конечно, силй, и чеснок... и намёк на тинилй... быть может, щепотка пнулйа, возможно, выращенного на Земле? Да, я так думаю... и... что это?
— Кервель, дорогой, — говорила Кэти, а он отвечал:
— Конечно, конечно. Я понял бы через минуту. Знаешь, Кэтрин, дорогпя, у тебя развивается воображение!
Когда в тот четверг было объявлено, что с Джорджа снимут пластигипс, Кэти решила, что настало время для развязки Плана. В четверг утром, когда она кропотливо составляла список покупок, зазвонил визифон, и, как ни странно, это была не сеть в поисках Джорджа.
— О, Кэти! — забормотала Линда. — Сегодня вечером у меня с ним одно из тех милых свиданий из серии “посмотрим, что будет”, и не могла бы ты пригласить нас обоих на ужин? Ведь ты ему нравишься, и он действительно почти здесь, и если бы мы... знаешь, всё в семье и так далее, думаю, это просто могло бы...
— Хосе? — спросила Кэти, зная ответ. Она усмехнулась и удвоила число пунктов в списке.
Худшие из приготовлений к ужину были позади, когда явилась Линда, к удивлению Кэти, с чемоданом. Девушка уделила лишь необходимый минимум времени на любование забинтованной ногой Джорджа, а затем потащила сестру в спальню.
— Кэти. У меня вот какая проблема. Он знал так много женщин... на обеих планетах, и в посольствах, и, наверное, даже шпионок. Я вчера сказала тебе, что думаю, что он станет; только я не знаю, какая нужна помада, какие духи, всё такое. Я хочу сделать себя интересной; но я не хочу переборщить. Так что я просто принесла всё, что у меня есть. Скажи мне ты.
Кэти уставилась на эту кучу. Она подумала об ужине, и о Плане, и начала давать Линде советы.
Состав был тот же, что и том ужасном ужине, вдохновившем План, но люди были другие. Хосе, больше не приезжий из колоний, был джентльменом у себя дома среди друзей, Линда сияла простотой и ухоженным лицом, а Джордж хвалил еду.
Он восхвалил зелёный горошек. Восхвалил картофельное пюре. И более всего восхвалил жареную курицу.
— Не могу это проанализировать, — продолжал говорить он. — Там есть что-то, чего я не могу уловить. Ты чудесно раскрыла вкус. А не может это быть, — с подозрением потребовал он, — тот новый порошок, который, как утверждает Кёнигсберг, он отыскал у туземцев на краю южного континента? Я думал, они ещё ничего такого не прислали.
— Не прислали, дорогой, — сказала Кэти.
— Может быть, крошечная щепотка балйа и немного свежепомолотого сельдерейного семени?
— Нет.
— Тогда что на двух планетах...
— У женщины должны быть какие-то секреты, Джордж. Пусть это будет просто... секрет дома.
В этот момент Кэти поймала взгляд Хосе и поспешно отвела свой. Быть не может, чтобы венерианский дипломат подмигивал своей хозяйке!