– И она послушалась, ты представляешь? Теперь совсем другое дело. А то еще мальчики придут и смотрят, как их мамы наряды меряют. Они так радуются! Кончается это всеобщим визгом и облизыванием.
– И ты позволяешь?
– Нет, они уже усвоили, что меня облизывать нельзя. Но настолько все это происходит весело и живо … Я тебе покажу потом, я несколько листов изрисовал эскизами.
– Ты много рисуешь?
– Мало. Я на ходу не могу. Мне подумать надо. Вернее, могу и быстро, но это не всегда удается. Ты посмотри потом, ладно? У меня там интересно получилось – Лена с дядей Сашей ссорятся, а еще как Лена Долгополова смотрит на дядю Потапа. Я ей показывать боюсь – убьет!
– Это за что же?
– Не знаю, но точно знаю – убьет. Она просто смотрит, как дядя Потап думает. Но смотрит так … Ну, увидишь сам. Я Вите показал некоторые рисунки, ему очень понравилось.
– Ты на людях-то Виктора Витей не называй – неудобно.
– А он сказал – не бери в голову. Но я все равно его дядей Витей называю при чужих.
– Занятия твои как?
– Кто их знает – учусь. Мы теперь все вместе занимаемся – я, Мальчик, мальчики. Только задания нам разные задают.
– И как мальчики? Все понимают?
– Объяснять приходится. Знаешь, они самых простых вещей не знают. Вот читаю я им сказку, там жена сварливая, мужа своего ругает, бьет, ни во что ни ставит – они не понимают. Они не понимают – как такое может быть, если они муж и жена. Я начинаю соображать и им объяснять, что не всегда муж и жена любят друг друга, что они могли пожениться совсем не из-за любви. Мне Даша начинает помогать, Никита – что их могли поженить, а они даже друг друга и не видели до свадьбы, ну и так далее. Вижу – верят, но не понимают. И больше эту сказку слушать не будут. Но знают они больше меня, больше Даши. Они знают что-то свое … я не знаю, как это назвать, но это больше всего, что мы знаем, что-то про все кругом …
– А математику?
– Это они усваивают очень быстро. А ты бы посмотрел, с каким интересом они изучают географию! Или про животных! Как они радовались живой собаке – как идем гулять, только о ней и разговоры – придет или нет? Неужели собака понимает их телесигналы?
– Кое-что понимает. Этот пес – толковый зверь. Пусть общаются, это полезно. Не очень они балуются? А то вон в бассейне устроят скачку на маминых животах – не остановишь.
– Ну, неправда! Остановить их можно запросто – Даша скажет, и все. Но вот заставить их надеть в бассейне трусики не может даже она – так и ходят голышом.
– Завидно?
– Ты что, папа? Я Тоню уже стесняюсь … Да и она … Слушай, там случай был! Дежурила Оля, мы с Мальчиком были у Владика, уговаривали его с нами в бассейн. Потом приходим, а все тетки без лифчиков – представляешь? Вера хотела завизжать, но потом посмотрела на Полину и на Тоню – а те на нас с Мальчиком глянули одним глазом и ноль внимания. Тоже без лифчиков. Мужчин в бассейне не было, так одна Даша и осталась одетая, а все остальные так и купались.
– Красиво?
– Еще как! Когда они не обращают внимания, что на них смотрят – так хороши! Я потом зарисовал, только не покажу, ладно?
– Ладно. А для Аришки Михеичевой ты нарисовал что-нибудь?
– Я ей куколку приготовил с нарядами. А лицо нарисовал ее. Вот удивится, вот порадуется! Она добрая, ласковая. Приласкай – ей больше и не надо.
– Не пользуйся ее привязчивостью. А то еще влюбится. И сам влюбишься. Не влюбился еще в нее?
– Ага. Обязательно. А еще в девчонок из обслуги.
– Ты подружился с ними?
– Да, мы хорошо поладили. Они меня за сынка начальника не считают, подзатыльник влепить могут при случае. Ну, я тоже могу врезать по заднице. Но сперва они были очень настороже – а как я себя поставлю? Не стану ли приставать? Теперь все путем.
– А как же Уля?
– Уля … Папа, я не знаю … Я о ней все время думаю и вспоминаю … Но не может ли это быть просто от того, что ее тут нет?
– Да-а … Ничего не могу тебе посоветовать, сын …
– Я даже письма ей написать не могу, представляешь?
ПОЕЗДКА К ЛЕТЧИКАМ
– Галина Климентьевна, завтра с утра поедем к летчикам.
– Есть, командир!
Экипаж размесился в типовой трехкомнатной квартире – конечно, было тесновато, но оказалось очень уютно. Свиридов быстро понял, что во многом это заслуга Суковициной – она бывала здесь часто и по тому, как встретили ее летчики, это сразу стало видно.
После обычных приветствий уже за столом из разговоров Свиридов уяснил, что Галина в курсе всех личных дел каждого, причем с нею делились новостями из писем от домашних. Он порадовался и за Галину, и за летчиков – такой добрый и сердечный контакт ей удалось установить.
– Когда вам только удалось так близко познакомиться с летчиками, Галина Климентьевна?
– Так я же несколько раз к ним ездила. Даже поругалась спервоначалу.
– Поругалась? Ну, не поверю.
– Да не сними, а с комендантом. Он им такую халупу выделил, что … Пришлось пошуметь. Хотя сработала, вернее всего, ваша фамилия.
– Это как это?
– Да я сказала, что ежели он не даст им нормальную квартиру, то объясняться придется с вами. Он струсил, ей-ей. Ну, потом я помогала им обустроится, занавесочки там, вилки-тарелки и всякое другое.
