Как всякое авторское исполнение стихи звучали несколько заунывно.
Уходим в мир.
Он весел и суров,
Он так кристально ярок
И прекрасен.
Уходим в мир –
Он понял нас без слов,
И путь наш ясен,
ясен,
ясен.
Но появился ритм, появился темп.
Уходим в мир – но разве это мир?
О чем кричат
Испуганные птицы?
Уходим в мир,
И в мире ищем мир,
И по пути теряем
Небылицы.
Боль, недоумение, даже крик – все было в голосе Виктора.
Уходим в мир.
И ждем – кто нас предаст?
Еще не знаем,
Но уже готовы.
Уходим в мир
Уже который раз,
А мир все новый,
новый,
новый…
Жесткость, даже жестокость и – боль утрат.
Уходим в мир.
А миру не до нас.
Мы взрослые
Невежи и невежды.
Уходим в мир.
И матери глядят,
Глядят нам вслед
С тревогой и надеждой.
С болью и грустью закончил Виктор.
– Спасибо. Спасибо тебе …
– Ты же понимаешь, что это где-то там, изнутри …
Свиридов крепко пожал руку Виктору и тот ответил таким же мужским крепким рукопожатием, которое не требует слов.
Виолетта опустила голову на руки и плечи ее подрагивали.
– Я Тоне потом сам прочту, ладно?
Уходя Свиридов коснулся подрагивающей спины Виолетты.
– Мир вашему дому.
А Виолетта никак не могла успокоиться.
Ее рыдания то затихали, то вновь возобновлялись.
Виктор отнес ее на ее диван, снял с нее халатик, уложил, укрыл одеялом. Но она продолжала всхлипывать, и это было слышно, хотя Виолетта уткнулась в подушку лицом.
– Иди ко мне, – позвал ее Виктор. – Иди, а то мне лень вставать и тащить тебя на руках.
Всхлипывая, она прошлепала босыми ногами до его кровати и нерешительно легла под откинутое им одеяло на самый край кровати.
Он накрыл ее одеялом, обхватил рукой и придвинул к себе. Постепенно она затихла.
Утром он обнаружил Виолетту где-то у себя под мышкой, где она тихонько сопела, обхватив его руку своей.
Просыпаясь, она испугалась – и Виктор удивился «с чего бы это?».
Виолетта быстро выползла из-под его руки, повернулась на спину и натянула одеяло.
– Доброе утро … Я … не очень мешала тебе спать?
– Привет, рева! Вставай, а то опоздаем на работу!
Виктор перелез через нее и удалился в ванну.
Расходясь после скудного завтрака он в первый раз поцеловал ее.
В щеку.
Нередко Виолетта приходила сюда одна. Это бывало, когда у нее были вечерние или ночные смены на установке, или когда Виктор задерживался у себя в отделе.
И тогда она ждала его, читая книжки или разбирая его вещи – любовью к порядку Виктор не отличался. Но к его рабочему столу Виолетта даже не приближалась.
Иногда ей приходилось отвечать на телефонные звонки – ей сюда еще не звонили.
– Почему Антонина Ивановна никогда сюда не заходит?
– Потому что здесь ты.
– И что же?
– Она знает, что я в нее влюблен. И теперь ревнует к тебе …
Сегодня Виолетта подождала, пока он ляжет, и вошла в спальню в коротенькой комбинации со множеством кружевных вставок и довольно решительно юркнула к нему под одеяло.
– Ты что же думаешь, что через эти кружева лучше прощупывается твое тело? – заворчал Виктор.
Виолетта села, рывком сбросила комбинацию и сразу спряталась под одеяло.
И когда очень и очень нескоро все совершилось и движение на кровати прекратилось, Виктор с удивлением понял – у нее это было в первый раз и до него Виолетта была девственной …
Она пришла со смены и до прихода Виктора еще оставалось время.
Виолетта переоделась, надела свой привычный домашний халатик и занялась домашними делами – прибраться, навести порядок, отложить вещи для прачечной, пропылесосить пол.
Когда пришел Виктор она встретила его у двери, положила руки ему на плечи и поцеловала.
– Привет. Как дела? Есть хочешь?
– Привет. Ты давно? А сама поела?
– Я пожевала … В кафе пойдем?
– Не хочется … Мне подумать надо …
– Тогда садись и думай. Я тебе мешать не буду …
Виолетта устроилась в кресле с книгой – это был сборник стихов 1924 года с модными тогда авторами. Кое-кого она уже знала, кое-кого открывала вновь, а кое-кого пропускала из-за невоспринимаемости.
Виктор что-то писал, сидел с закрытыми глазами, думал, потом ходил по комнате.
И присел на корточки перед Виолеттой, взял ее руку. Погладил, прижал ее руку к своему лицу, поцеловал. Она молча сидела закрыв глаза, хотя рука ее в его руке жила своей жизнью, гладила его пальцы, его лицо.
– И откуда ты свалилась на мою голову …
– Это плохо?
– Это прекрасно … Но ты …
– Тебе плохо ос мной?
– Мне очень хорошо с тобой … Но, боюсь, что тебе со мной не столь хорошо …
– Мне с тобой очень хорошо. Я счастлива. Тебе этого мало?
– Конечно, мало! Мне нужна вся ты …
– На – вот она я … Вся здесь и вся твоя …
– Откуда же ты свалилась на мою голову?
– Из города Егорьевска … Я – поздний ребенок, и осталась сиротой в десять лет. Жила у тетки. Самой главной задачей было – стать самостоятельной, хотя тетка меня никогда и ничем не попрекала. Училась, много читала, стала подрабатывать корректором в местной газете – в школе меня считали самой грамотной. Потом завербовалась на работу в Сибирь, попала в этот город, училась на контрольного мастера механосборочных работ. А потом был набор операторов, были тесты. Я набрала 96 баллов из 100, а самый большой результат при отборе был 75 баллов. И работала …
– А личная жизнь?
