Но у них хватило выдержки не набрасываться сразу и когда они приканчивали хорошую, во всю сковороду яичницу с колбасой, приехал уже знакомый офицер.
– Ну, как, мужики? Осваиваетесь?
– Тебя Никитой зовут? Мы, Никита, только еще встали. Не осмотрелись еще.
– Командир посоветовал вам, Иван Иовович, поинтересоваться вон тем шкафчиком.
В укромном уголке стоял большущий дубовый стол с толстенными ножками, а около него – шкафчик с резными дверцами.
Иван Иовович открыл дверцы.
В ячейках деревянной коробки лежали камни. Он сразу увидел – что это. Но вытащил коробку на стол, сел на табурет …
Рука его сама собой потянулась к выдвижному ящику стола – а он оказался именно там, под рукой. А в ящике – опять таки как нужно – лежали инструменты. Иван Иовович почти не глядя вынул большую лупу и глянул на камни.
– Даря, гляди! Изумруд … сапфир … аметист … яшма … Алмаз?!
Он разглядывал и любовался камнями и бережно укладывал их обратно в ячейки.
– Слушай, Даря, глянь-ка вон ту шкатулочку…
В шкатулке лежали желтые цилиндрики диаметром около пяти миллиметров и длиной миллиметров сорок – одинаковые, как на подбор.
– Неужто золото?
– И высокой пробы, – Иван Иовович попробовал цилиндрик на зуб.
– Это значит, мужики, что вам можно приступать к работе. Какие станки вам нужны? Пишите на бумажке.
– Ты знаешь, Никита … У нас там, в лагере, была подпольная мастерская … Начальство расстаралось, им кто-то из Москвы помог … Мы там тоже с золотом работали … С камнями там плохо было, а золота было навалом …
– А как найти эту мастерскую? Рисуйте, мы все привезем оттуда.
И к вечеру, несмотря на все попытки начальства лагеря спрятать концы в воду станки были в усадьбе …
ВАСЯ и ТИЛЕН
Днем, когда Дарий Зигмундович в раздумье стоял перед плитой и мучился выбором между простой лапшей и мясным борщом, в дверь стукнули.
– Здравствуйте, хозяева! Можно к вам?
Молодой парень и такая же молодая женщина – оба в полушубках – вошли в горницу.
– Мир вам! Меня Вася зовут, а это – Таня.
– А мы тут гуляли – и видим дым из трубы. Пришли познакомиться.
Женщина, несмотря на мужские брюки, оказалась очень изящной, а Вася – таким молодым.
Потянув носом Таня сказала:
– Вы что, готовить собирались? Можно, я покухарю?
Она быстро приготовила такой вкусный суп, что мужики ели и похваливали.
Гости засиделись почти до вечера, а вечером приехал Свиридов.
– Здравствуйте, честной народ!
– Дядя Толя!
– Анатолий Иванович!
– Вот ты где – а тебя там Михеич обыскался. Да не дергайся, я ему объяснил, где ты.
– Садитесь, дядя Толя, покушайте с нами.
– Это ты их, Тилен, балуешь? А ведь вкусно.
– Тилен?
– Это меня для простоты все Таней зовут, а на самом деле я Тилен.
– Я смотрю, станки вам уже привезли …
– Да, привезли. Только я смотрю на камушки …
– И что?
– Ненастоящие они.
– Почему?
– Вроде бы и неграненые, но все одинаковые, как близнецы. Искусственные они.
– Это верно – они все искусственные. Но по всем показателям – как настоящие.
– И что мне с ними делать?
– Вы же у себя были первейшим мастером. Вот и делайте, что умеете. На свое усмотрение. Колечки, кулоны, подвески, сережки, цепочки …
– Вы не боитесь, что мы золотишко украдем?
– А зачем? Вы – люди честные, вам это не к лицу. Я знаю.
– А мои поделки куда пойдут?
– Поглядим. Может, и на продажу.
– А письмецо написать можно?
– Конечно. Только не пишите об изменениях в вашей жизни. Письма ваши будут уходить из лагеря, и туда же будут приходить ответы.
Вася на следующий день попробовал паять золотую проволоку, затем остался ночевать.
Еще через день у него в комнате на втором этаже осталась Тилен, и смущенно спустилась оттуда утром. Но все восприняли случившееся спокойно, как должное, и вечером даже поздравили молодых …
Дарий Зигмундович протоптал тропинку к часовне.
На другой день зашел познакомиться Михеич, посетовал, что отбирают у него сварщика.
Вот так и стали они жить вчетвером – Иван Иовович, Дарий Зигмундович, Вася и Тилен. Забегала Дина Егоровна из больницы, каждый день забегал Никита Кулигин, каждый день они виделись с соседями, познакомились с мальчиками и их воспитательницей Дашей …
Через неделю воспоминания о лагере стали появляться все реже, но иногда ночью они вскакивали и долго потом курили …
ПЕРВАЯ ПРОДУКЦИЯ
Первую продукцию принимал сам Свиридов – он приехал с женой.
Перстень и колечко с бриллиантом произвели впечатление.
– Только пробы не хватает, а так не отличишь от заводской продукции.
– Клейма будут. Пока складывайте, потом поставим пробы …
Клейма нашлись в сейфе у Брызги, и Свиридов изъял их с немалым трудом – понадобилось вмешательство Москвы.
Зато первые изделия получили законные пробы, были сфотографированы со всех сторон.
Колечко скоро обосновалось на пальце Тилен, а перстень украсил руку жены Назара Захаровича.
Иван Иовович в общей тетради рисовал придуманные им перстни и кулоны. Выходило не очень аккуратно, но для автора и этого было достаточно. А когда в гости заглянул Гриша – он долго рассматривал рисунки Ивана Иововича, а затем рядом с его рисунками тонкими линиями изобразил то, что представилось ему самому.
