– Не думал, что тебя это удивит, – его голос зазвучал на удивление ровно. – Сколько я тебя знаю – ты всегда отличалась способностью мыслить предельно здраво и логично. И только эта надуманная проблема с киборгами отчего-то раз за разом заставляла тебя терять критичность мышления.
– О чём ты говоришь?
– О том, что «проект по спасению киборгов» существовал только в твоих фантазиях.
– Но ведь ты поддержал меня! Мы вместе этого хотели! – вспыхнувшее было возмущение быстро угасло под накатившей волной ледяного ужаса.
– Не будь наивной, Эмильен. Ты ведь не хуже меня понимаешь, что этих так называемых «разумных» – единицы из тысяч, десятков тысяч. У остальных же, если лишить их программы, не останется даже навыков удовлетворения первичных потребностей. Думаешь, кто-то стал бы возиться с армией умственно отсталых недолюдей?
Никогда ещё он не позволял себе разговаривать с ней в таком тоне. Кажется, он был действительно зол. Или нет, напуган. Напуган до жути.
– Но мы могли бы поменять программу, помочь им!
– Поменять? Через программу принудить их радоваться жизни? И в чём будет разница, Эмильен? В собственной совести, успокоенной лживым морализмом, что ты сделала для них как лучше? Не для них, Эмильен. Ты всегда хотела сделать это только для себя самой.
– И поэтому ты считаешь, что имел право меня использовать?!
– Не использовать. Я просто направил твои лучшие порывы в куда более полезное русло. – Она знала этот тон. Эту отвратную снисходительную манеру, в которой он имел привычку указывать на её промахи. – Ты что, в самом деле не понимаешь? Не понимаешь, чего можно добиться с помощью сотен и тысяч боевых машин, если за ними закрепят человеческие права? Это выходит уже далеко за рамки конкуренции двух корпораций. Это политика общечеловеческого масштаба. Этого не допустят. И тебе не позволят. К тому же, пока ты развлекалась космическими путешествиями, кое-что произошло. «Интрус» не допустили к серийному производству. Кто-то наверху оказался слишком понятливым. Правительство Конфедерации затребовало с нас полного цикла тестов. На это уйдёт не один год и не два.
– И каким образом ты собирался продать запрещённую технологию в Sinteza?
– О, Эмильен, для них это будет уже не «Интрус», – губы Раймонда дрогнули в покровительственной улыбке. – Он пройдёт под видом одной из более ранних поведенческих программ. Прикрытый имитацией личности на базе ИИ – в этом Sinteza мастера.
Эмильен непонимающе нахмурилась.
– То есть они просто намерены выпускать точно таких же киборгов? Но у VPC эксклюзивный патент!
– Патент не понадобится: по документам это будут не киборги. Благодаря «Интрусу» они будут работать без сбоев, никто не усомнится, что они не имеют отношения к киборгам VPC. Биоандроиды – кажется, так они собрались назвать свой новый продукт. И это будет абсолютно законно. Никакого скандала с отзывом патента у VPC не потребуется. И не планировалось с самого начала.
Эмильен зажмурилась. Нужно было следить за таймером, отсчитывающим минуты до окончания вызова, но она не могла: глаза горели, будто в них насыпали горячего песка. Необходимо было хоть на мгновение закрыть их. Хоть на секунду погрузиться в темноту и не видеть этого вмиг ставшего чужим человека. Как она могла не замечать всего этого раньше? Как не видела фальши и жестокости, которую теперь он даже не трудился скрывать? Как могла делить с ним своё дело жизни, свою постель?!
– И ради этого я уничтожила часть мозга? – глухо проговорила она. – Ради чужого обогащения? Ты вообще хоть рассчитывал, что я вернусь живой после того, как передам данные?
– Ну что ты такое говоришь, Эмильен? – возмущение и обида в его голосе звучали крайне натурально. – После всего, что нас связывало? Да, я понимаю, сейчас ты чувствуешь себя обманутой. Я не хотел, чтобы до этого доходило. Но когда шум уляжется, я уверен, ты ещё признаешь мою правоту.
– Правоту?! Всё это незаконно!
– Законы просто ещё не успели подстроиться под новые реалии и новые технологии. После того, как ты передашь данные, это будет вопросом времени. А ты их передашь, Эми. Только так я смогу тебе помочь, – его голос приобрёл так хорошо знакомый ей покровительственный тон. – Ты ведь именно поэтому мне позвонила – чтобы я вытащил тебя из этого кошмара. И я вытащу, Эми, обещаю. Ещё не поздно всё исправить: я дам тебе ту защиту, о которой мы договаривались с Sinteza. Но ты должна выполнить наши обязательства перед ними.
Сосущая пустота под ложечкой, не покидавшая Эми с самого начала разговора, обернулась бурлящим жерлом вулкана. В груди всё неумолимее закипала слепящая ярость. Он что, держит её за полную дуру?!
– Завод будет уничтожен. Тао Шень сказал мне, что Корпорация намерена ликвидировать его.
– Думаешь, они этого не предусмотрели? – снова эта отвратная снисходительная усмешка. Лживая, лживая, лживая! – Станция хорошо защищена, она отобьёт атаку любого из существующих видов оружия. Или ты думаешь, что какие-нибудь наёмники, или кого там VPC подрядили на вендетту, всерьёз смогут досадить гигантской компании?
– Не думаю. Я знаю это.
